– Что? – шепотом спросила она, боясь нарушить таинственную тишину в прихожей.
– Они на крыше. Набережная Фонтанки, я знаю этот дом.
Еще несколько секунд они смотрели друг на друга, безмолвно спрашивая, стоит ли доверять этой информации, но потом разом решили, что другой все равно нет.
Они уже были на пороге дома, когда Марк вдруг услышал голос Карпова:
– Марк…
Он остановился и обернулся. Призрак стоял все на том же месте, не приближаясь, но и не растворяясь в воздухе.
– Души ведь не всегда уходят из этого мира? – спросил он.
Марк отрицательно покачал головой.
– Что держит их здесь?
– Чувства. Любые очень сильные чувства к кому-то в этом мире. Вот что главное.
Призрак кивнул, и Марку даже показалось, что по его губам скользнула улыбка. Вглядываться он не стал: Рита уже ждала его у калитки, за которой осталась машина.
– Садись за руль, – велел Марк, снова занимая пассажирское сиденье. – Я позвоню Лере.
* * *
Темно-серый шестиэтажный дом возвышался над пустынной в это время суток набережной, отражаясь в еще не покрывшейся льдом воде. Ни одно окно в нем не светилось, и все соседние дома как по заказу тоже оказались темными и безжизненными. Мелкий снег, падающий с неба, таял, едва касаясь асфальта. Стояла такая пронзительная тишина, которой не бывает в большом городе даже ночью. Она пробиралась в уши, спускалась ниже по телу и холодила пальцы на руках.
Когда они подъехали к дому, большой тонированный джип уже стоял возле первой парадной. Не дожидаясь, пока Рита припаркуется, Лера вышла из машины и остановилась рядом с ней. Водитель что-то сказал ей, но она лишь махнула рукой.
– Спасибо, что приехала, – благодарно улыбнулась ей Рита, тоже выскакивая на улицу.
– Ты права, я тебе задолжала, – пожала плечами Лера. На Марка она даже не взглянула, но он не винил ее в этом.
Дверь парадной оказалась не просто не заперта, но даже чуть приоткрыта, как будто их здесь ждали. Это практически убедило Марка в том, что Лиза и Гретхен действительно крыше. Карпов не солгал. Не тратя больше времени на бессмысленные разговоры, они вбежали в парадную и бросились к лестнице. Большой лифт с резными решетками стоял здесь же, но никто не стал им пользоваться. Они не представляли, как будут спокойно стоять в нем, пока он будет медленно ползти наверх. А если застрянет?
В какой-то момент Марк просто-напросто перестал ощущать боль в ноге, как будто той надоело посылать бесполезные нервные импульсы. Адреналин в крови на время исцелил ее, и Марк не хотел даже думать о том, что будет, когда его волшебные свойства закончатся. Не это сейчас было важным.
Дверь на чердак тоже оказалась открыта. Здесь, на высоте нескольких десятков метров, было намного холоднее, чем на земле.






