ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она никогда не любила. Не верила в любовь и смирилась со своей серой и унылой жизнью, лишь холодными ночами в пустой постели позволяла себе мечтать о несбыточном. Он поклялся больше никогда не люби... Осколки Наташа Загорская Цикл: Сто ночей Шархема В тексте есть: авторский мир, детективная линия, любовь и страсть — И ты отпустил ее? Одну? — У меня нет права ее удерживать, друг. И у тебя тоже нет такого права. — Это не тебе решать!!! — ярость клокотала в нем, бурлила, как кипящее масло и грозилась выплеснуться наружу, грозя забрызгать окружающих. Неимоверных трудов Рейджену стоило сдерживаться. — Мне! — твердо произнес граф. — Это моя провинция, мой дворец, а ты, друг мой, мой подданный! Шиисса ШиВар выразила желание покинуть Дорван, и у меня не было повода ей препятствовать. — Ты решил испытать меня на прочность? Решил, что имеешь право вмешиваться в мою жизнь? Может, ты мне еще и невесту подобрал, как Ашеру? Граф прикрыл глаза на миг, стремясь сохранить душевное равновесие и не наломать дров. Кристиан предполагал, что начальник его службы безопасности не обрадуется, когда узнает, что девушка, которую он силой удерживал у себя вот уже несколько недель, исчезла из Дорвана. Честно признаться, то Кристиан не был уверен, что Анна согласится на побег. Когда он предлагал шииссе деньги и помощь, то тешил себя надеждой, что она откажется и останется с Рейджем. Но девушка решила исчезнуть. Навсегда. Она приняла его помощь, не стала отказываться от денег, но была очень недовольна навязанной охраной. А это говорило о многом. И в частности о том, что шиисса не горела желанием продолжать знакомство и общение с шессом Рейдженом Лорне. Но другу он сказал другое. — Не уверен, что твой брат будет сопротивляться. — Я не о нем сейчас! — отмахнулся Рейджен. — Это не важно, Рейдж, — Кристиан оперся ладонями о столешницу и подался вперед, — ты удерживал девушку против ее воли. И не просто

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но в результате несчастного случая, когда по дороге в Пограничье, экипаж, в котором Анна и ее тетушка Полин ехали, упал с обрыва, молодая шиисса лишилась не только единственной родственницы, но и всех своих вещей. И потому, привезя ее в Дорван и заперев в собственных покоях во дворце наместника, шесс Лорне озаботился о том, чтобы обеспечить свою пленницу всем необходимым. Портниха, получившая щедрое вознаграждение, — Анне даже страшно было подумать о том, сколько золота пошло на все эти наряды — в рекордные сроки предоставила в распоряжение шиисы ШиВар обширный гардероб. Беда была только в том, что все эти вещи подходили скорее легкомысленной кокетке, а вовсе не старой деве, коей считала себя Анна. Но шесс Лорне не желал ничего слушать. Он словно издевался над несчастной своей жертвой, снова и снова заставляя ее краснеть от стыда и чувствовать себя не в своей тарелке.

Вот и эта сорочка. Удивительная, из тончайшего белого шелка, украшенная изящным кружевом ручной работы. Анна в жизни своей не надевала ничего подобного и даже представить себе не могла, что когда-нибудь станет обладательницей подобного безобразия, подходившего разве что ее тетушке Полин, которая слыла не слишком принципиальной шииссой, не отягощенной правилами приличия и незнакомой с такими понятиями, как скромность.

И, конечно же, Анна не удержалась. Она дождалась ночи и того момента, когда шесс, ее тюремщик, покинет покои, отправившись по своим делам. Долго сидела на кровати и смотрела на сорочку, осторожно, самыми кончиками пальцев, прикасалась к тонкому нежному шелку, раздумывала, решалась и… решилась.

А затем, отчаянно краснея, рассматривала себя в огромном зеркале, не в силах поверить, что вот эта порочная шиисса, отражение которой показывает ей гладкое стекло, на самом деле она сама. Скучная, некрасивая, старая дева вдруг, словно по волшебству, превратившаяся в прелестное создание. Русые волосы блестящим ковром окутывали тонкие плечи, нежная кожа, подчеркнутая белоснежной тканью, выглядела так, словно ее обсыпали тонким слоем перламутра, а невзрачные, невыразительные глаза блестели, будто драгоценные камни. Анна никогда бы не подумала, что может выглядеть вот так… соблазнительно? Маняще? Порочно?

Она никогда не была такой, никогда не желала привлекать внимание. И в тот раз рассматривала себя в зеркале с единственной мыслью — это не она. Не та Анна ШиВар, что похоронила себя сразу в заботах о больном отце, а затем, отказавшись от возможности стать женой и матерью — в постоянных хлопотах о брошенных детях бедняков. Не та Анна, которая рядилась в наглухо застегнутые темные наряды и всегда туго стягивала волосы на затылке, не та Анна, которая уже давно утратила надежду иметь собственную семью.