Но в результате несчастного случая, когда по дороге в Пограничье, экипаж, в котором Анна и ее тетушка Полин ехали, упал с обрыва, молодая шиисса лишилась не только единственной родственницы, но и всех своих вещей. И потому, привезя ее в Дорван и заперев в собственных покоях во дворце наместника, шесс Лорне озаботился о том, чтобы обеспечить свою пленницу всем необходимым. Портниха, получившая щедрое вознаграждение, — Анне даже страшно было подумать о том, сколько золота пошло на все эти наряды — в рекордные сроки предоставила в распоряжение шиисы ШиВар обширный гардероб. Беда была только в том, что все эти вещи подходили скорее легкомысленной кокетке, а вовсе не старой деве, коей считала себя Анна. Но шесс Лорне не желал ничего слушать. Он словно издевался над несчастной своей жертвой, снова и снова заставляя ее краснеть от стыда и чувствовать себя не в своей тарелке.
Вот и эта сорочка. Удивительная, из тончайшего белого шелка, украшенная изящным кружевом ручной работы. Анна в жизни своей не надевала ничего подобного и даже представить себе не могла, что когда-нибудь станет обладательницей подобного безобразия, подходившего разве что ее тетушке Полин, которая слыла не слишком принципиальной шииссой, не отягощенной правилами приличия и незнакомой с такими понятиями, как скромность.
И, конечно же, Анна не удержалась. Она дождалась ночи и того момента, когда шесс, ее тюремщик, покинет покои, отправившись по своим делам. Долго сидела на кровати и смотрела на сорочку, осторожно, самыми кончиками пальцев, прикасалась к тонкому нежному шелку, раздумывала, решалась и… решилась.
А затем, отчаянно краснея, рассматривала себя в огромном зеркале, не в силах поверить, что вот эта порочная шиисса, отражение которой показывает ей гладкое стекло, на самом деле она сама. Скучная, некрасивая, старая дева вдруг, словно по волшебству, превратившаяся в прелестное создание. Русые волосы блестящим ковром окутывали тонкие плечи, нежная кожа, подчеркнутая белоснежной тканью, выглядела так, словно ее обсыпали тонким слоем перламутра, а невзрачные, невыразительные глаза блестели, будто драгоценные камни. Анна никогда бы не подумала, что может выглядеть вот так… соблазнительно? Маняще? Порочно?
Она никогда не была такой, никогда не желала привлекать внимание. И в тот раз рассматривала себя в зеркале с единственной мыслью — это не она. Не та Анна ШиВар, что похоронила себя сразу в заботах о больном отце, а затем, отказавшись от возможности стать женой и матерью — в постоянных хлопотах о брошенных детях бедняков. Не та Анна, которая рядилась в наглухо застегнутые темные наряды и всегда туго стягивала волосы на затылке, не та Анна, которая уже давно утратила надежду иметь собственную семью.






