ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Студент-экономист Максим оказывается в самом центре невероятных фантастических событий. Он и поверить не мог, что попадет в мир двух древних враждующих рыцарских орденов и оборотней. Как выбраться из... Двуликий Анна Гале Глава 1. Перед катастрофой Серый поезд неспешно отчаливал от платформы. Я усердно махал ему рукой, губы растягивались в счастливой улыбке. Наконец-то, свободен! Колёса постепенно пробуждались, их движение ускорялось, перестук становился всё громче. Я шёл рядом с вагоном, а мать посылала воздушные поцелуи из окна купе. Новенькое широкое кольцо на её безымянном пальце мягко светилось золотом в лучах утреннего солнца. Для полноты умилительной картины не хватало лишь белоснежного платочка в моей высоко поднятой руке. Наконец-то! Я мечтал проводить мать под венец с тех пор, как начал что-то соображать. Двадцать один год она опекала меня так активно, что мне хотелось удрать на край света. Не сомневаюсь, мама нашла бы меня и там. Она появилась бы хоть в тундре, хоть в пустыне, возникла бы даже среди арктических льдов и обрушила бы на голову неблагодарного сына камнепад упреков в эгоизме и бесчувственности. Последней меня придавила бы глыба назойливой материнской заботы. Впрочем, я и так постоянно под ней барахтаюсь. «Максюша, ты зубы почистил? Носочки надень беленькие! Они больше подходят к брюкам, что я на сегодня погладила… Никакой яичницы, ни в коем случае! Каша на завтрак – это полезно… Куда ты собрался? С кем? Когда вернёшься? Смотри, чтобы в девять был дома!» Стоило возразить хотя бы в мелочи, как мать тут же пускала в ход свои главные козыри – сердечный приступ или скакнувшее давление. Спасибо непрестанному присмотру заботливой мамули: у меня нет ни друзей, ни, тем более, постоянной девушки. Учусь я в выбранном матерью частном институте («Сынок, экономическое образование – то, что нам надо, я уверена! И зачем ездить на занятия, если тебя можно устрои

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Извини, Дашуль, вряд ли получится, я уже обещал…

Правдоподобный предлог сочинился с ходу. Дашка – хорошая девчонка, но как девушку её никто в институте не воспринимает. Как общую сестрёнку – да, как бесплатного репетитора – запросто, как щедрое хранилище конспектов по всем предметам – разумеется, но как девушку… Нет, Дашка – свой парень, общий друг.

Настоящие девушки совсем другие. Они интересуются косметикой, модой, причёсками. Красивые девушки ни за что не заведут разговор о политике и экономике. Они вообще не говорят о мужских делах – спорте, охоте, рыбалке, реформах и положении в стране. Послушать, правда, могут, но без особого интереса.

– Если что изменится – обязательно приду, – из вежливости пообещал я.

Даша на ходу вынула из большой сумки ключ от кодового замка. Резная калитка с тихим скрипом впустила нас во двор института. Табличка на металлических прутьях сообщала, что в жёлтом двухэтажном здании в далеком прошлом жил князь Головин. Дом несколько раз менял владельцев, пока наконец не превратился в частный институт бизнеса и права.

Железный забор, металлопластиковые окна и асфальтированная дорожка чужды духу старого здания. Родным ему остался лишь двор. Овальные клумбы пестрят осенними цветами, над которыми порхают бабочки. Старые раскидистые деревья укрывают двор от яркого солнца: перед зданием института разбит небольшой скверик. Где-то среди зелени листьев щебечут звонкоголосые птицы. По асфальтированной дорожке и нескольким тропинкам спешат современно одетые люди, тоже чуждые старому зданию.

– Наверное, лет так сто двадцать назад здесь проезжали кареты и прогуливались хозяева дома, – сказал я.

– Ага, по этой дорожке шли мужчина в старинном костюме и женщина в платье до земли. А вон там вышагивали воспитанные дети со строгой няней, – улыбнулась Дашуля. – Асфальта, конечно, не было, семья гуляла по мостовой или хорошо вытоптанной тропинке.

– Представляешь, что подумали бы князья, увидев, как теперь используется дом?

– Наверное, были бы в ужасе. По их родовому гнезду носятся студенты в кошмарной для позапрошлого века одежде и с жуткими манерами, – сказала Дашка.

– Точно, – засмеялся я. – Накрашенные девушки в брюках или коротких юбках – ужас для благородного семейства.

– Ну, молодые люди в футболках и рваных джинсах – тоже диковинка, – хмыкнула Дашуля.

Я с большим опозданием сообразил, что к институту одновременно с нами подходят многие студенты и преподаватели. Все они видят, как мы с Дашкой что-то весело обсуждаем. Стоит кому-то не так нас понять – могут пойти слухи. Раньше меня это не волновало, но теперь сплетни запросто доберутся до Кристины. Хотя мало ли кто может идти рядом с Дашкой? О таких девушках, как она, не сплетничают.