ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Дюна» (англ. Dune) — первый роман Фрэнка Герберта из саги «Хроники Дюны» о песчаной планете Арракис. Именно эта книга сделала его известным. «Дюна» была удостоена премий Хьюго и Небьюла. «Дюна» — оди... ПРОРОК *** Начиная любое дело, следует точнейшим образом определить известные факты. Это знает любая из Дочерей Гессера. Чтобы понять Myад'Диба, следует сперва точно определить время его жизни — он родился на 57-ом году правления падишах-императора Шаддама IV, — а потом с наиособейшей осторожностью, место его жизни — планету Арракис. Не следует обманывать себя тем, что он родился на Каладане и первые пятнадцать лет своей жизни прожил на этой планете. Лишь Арракис, известный еще и под именем Дюна, навеки останется местом его в истории. Принцесса Ирулан. «Книга о Муад'Дибе» До отлета на Арракис оставалась только неделя, и, когда предотъездная суета стала совсем уж непереносимой, к матери Пола прибыла какая-то старая карга. Ночь была жаркой, и в древнем каменном пилоне замка Каладана, что служил семейству Атридесов домом уже двадцать шесть поколений, становилось душно, как всегда перед сменой погоды. Старуху впустили в комнату мальчика через сводчатую боковую дверь и позволили поглядеть на спящего Пола. В исходящем почти от пола тусклом свете притененного висячего светошара пробудившийся мальчик увидел у двери громоздкую женскую фигуру, позади которой стояла мать. Старуха была похожа на призрак ведьмы: спутанная паутина волос, в глубокой тени, под капюшоном поблескивают опалы глаз. — Не слишком ли он мал для своего возраста, Джессика? — спросила старуха дребезжащим, словно расстроенный бализет, голосом. Мать Пола ответила мягким контральто: — Известно, что Атридесы поздно начинают расти, ваше преподобие. — Знаю я, знаю, — продребезжала старуха, — но все-таки ему уже пятнадцать. — Да, ваше преподобие. — Он проснулся и подслушивает, — сказала старуха, — лукавый негодник. —

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нужно еще так много узнать! Арракис настолько отличался от Каладана, что знания о нем вихрем кружились в голове Пола. Арракис — Дюна — Планета пустынь.

Начальник ассасинов его отца, Сафир Хават, все объяснил ему. Их смертельные враги Харконнены восемьдесят лет владели Арракисом, где добывали гериатрическое вещество, по квазифайфу, контракту компании КАНИКТ, а теперь Харконнены покидали планету и сменить их в полном файфе должен был Дом Атридесов. Герцог Лето одержал явную победу. Но в очевидности этой победы, сказал Хават, крылась и смертельнейшая угроза, — ведь герцог Лето популярен среди Великих Домов Ландсраада.

— Популярность всегда вызывает зависть могущественных, — пояснил Хават.

Арракис — Дюна — Планета пустынь.

Пол заснул, и ему привиделась пещера где-то на Арракисе, молчаливые люди, безмолвно снующие вокруг него в тусклом свете светошаров. Она была величественна, как храм, а он сидел и все прислушивался к тихому звуку… кап-кап-кап. И еще во сне Пол уже знал, что запомнит это виденье. Он всегда запоминал сны, которые были пророчествами.

Сон поблек.

Еще не совсем проснувшись, Пол задумался в теплой постели. Быть может, мирок замка на Каладане, где не было игр и ровесников, не заслуживал печали при расставании. Его учитель, доктор Юэ, уже намекал, что система каст фофрелюхов не так уж соблюдается на Арракисе. На планете по краям пустынь жили люди без баши и сеидов, во главе их — бродячий народ, называвший себя Вольным — фрименами, — не имевший места в жесткой иерархии Империи.

Арракис — Дюна — Планета пустынь.

Поняв, что волнуется, Пол взялся за одно из тех упражнений для ума и тела, которым его обучала мать. Три быстрых вдоха сделали свое дело: волной накатила ясность… сознание сконцентрировалось… аорта наполнилась кровью… отхлынуло все бессознательное… он мыслит рассудком, только собственной волей… обогащенная кровь затопляет области перегрузки… пищи-свободы-безопасности не достигнуть только инстинктом… сознание животного не выходит за грани сиюминутного, ему недоступна мысль, что его жертвы могут вымереть… животное разрушает и не создает… удовольствия зверя всегда на уровне ощущений, они далеки от восприятия… человек нуждается в фоне, координатах восприятия вселенной… сам фокусирует сознание — вот и система координат… телесная целостность, словно река, наполняется через нервы и сосуды, — глубочайшая потребность всех клеток… целостность тела… все: вещи-клетки-существа — все изменяется и борется за постоянство течений в себе.

Вновь, вновь и вновь омывала сознание Пола эта навсегда заученная ясность.