ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Заключив фиктивный брак, Руслан Катаев даже не предполагал, что развод будет самым настоящим. Герой злыдень, а героиня влюблена в него по уши. Откровенные сцены, ненормативная лексика, счастливый фина... Развод Светла Литвин Пролог — Вот тебе твой миллион. — я положил на тумбу пачку денег. Наверное, я уже тогда понимал, что она заберёт их и уйдёт. Специально отдал ей их, потому что сил ни каких не было больше, наблюдать за всем этим блядством. Слушать её стоны по ночам и понимать, что это всё тупо проплачено. Весь этот театр. Да я понимал, что мне будет херово без неё, что я как наркоман, а она моя доза до тошноты банально. Но сам бы я не смог её вышвырнуть вон. Я и эту пачку денег, когда нёс, она мне жгла руку, словно кричала; — Остановись Руслан! Ты же любишь её! Остановись! Она сбежит! Но я сделал этот шаг, и она ушла. Уже на следующий же день, я вернулся домой, а её нет. Я не злился в этот вечер на неё, лишь вспоминал нашу с ней последнюю ночь. Она была такой нежной, словно благодарной и счастливой, ластилась словно кошка. Я даже на какое-то время забыл обо всём. Просто был счастлив, без всяких "если бы". На второй день пришла злость, отчаянье, началась самая настоящая ломка. Нехватку её дымчатых глаз, пепельных локонов, нежных рук, аромата ванили, исходящего именно от нее, который без самой Таси был бледным и не волновал нутро, да и перечислять можно было до бесконечности, всё это, всю ее заменил алкоголь. — Послушай. Хватит! Я не могу больше смотреть как ты себя убиваешь! — отчитывала меня, влетевшая в офис сестра Эльвира. — Чушь! — отбил, одним словом, отпивая из стакана спиртное. — Ты что-то ещё хотела? — я посмотрел на сестру и увидел как по её щекам текут слёзы. — Я не могу больше... не могу смотреть как ты убиваешься. Тася никогда не была той, за которую ты её принимаешь! — Эльвира сотрясаясь плакала, опираясь руками о стол. Но мне сейчас впервые не было де

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– он осторожничал с ней, словно с маленьким ребенком, ругая самого себя в уме, за то, что оставил ее тут одну.

– Херня! Переделывай…, –пробубнила Василиса, не открыв глаза и перевернулась на другой бок, поджав колени к груди и ее заметно затрясло.

Павел промешкался и перевернув одеяло на сухую сторону все же укрыл ее обратно. Оставив попытки ее будить он решил подождать Юлю.

– Почему она еще спит!? – вернувшись с подносом, на котором стояла большая чашка с теплым чаем и лежал градусник и какие-то таблетки, возмутилась Юля.

– Я что-то боюсь ее будить, она бредит. Давай скорую подождем? Вдруг мы ей только хуже сделаем? – просил Юлю Павел, так словно он сейчас не ее отец, а как минимум младший брат.

– Скорая такая скорая, что будет тут только через час! Нужно дать ей жаропонижающее, а для этого ее нужно разбудить! – объясняя отцу что к чему, Юля поставила поднос на тумбочку и стянула с Василисы одеяло; – Переодеть ее надо. Ты ее раздевай, а я сейчас свою пижаму принесу. – Юля опять покинула спальню, не успел Павел даже возмутиться.

Продолжение.

– Раздевай! – передразнив дочь, Павел стянул с Василисы носки.

Ему, конечно, очень хотелось раздеть Василису, но немного в другой обстановке и для других целей. А пока выходило так что уже во второй раз он видит ее в нижнем белье, только чтоб переодеть в сухое.

Павел потянул Василису за щиколотки, заставляя ее выпрямится и лечь на спину. Она потянулась, Павел замер, уже стоя коленками на кровати, вглядываясь в Васино красивое личико.

– Ты меня будешь раздевать или нет!? – не открывая глаз, но подняв руки кверху чтоб Павлу было удобнее снимать платье, серьезно спросила Вася.

– Ты не спишь!? Как ты себя чувствуешь? – встрепенувшись спросил Павел.

– Сплю. Плохо. – отчеканила Вася.

Павел не мог понять, бредит Василиса или нет. Хотя какой это может быть бред, если отвечает она логично, в тему. Может она спит и разговаривает во сне? Павел побежал пальцами вдоль ее тела, собирая гармошкой подол ее платья и спросил, дойдя ровно до талии;

– Васенька…, а я тебе нравлюсь? – очень вкрадчиво, веря, что, будучи во сне она не соврет.

Но она промычала что-то невнятное, зато в спальню вновь вернулась Юля и расставила все точки над и.

– Развлекаешься? Я тебя ее раздеть просила, а не пытать! – она оттолкнула отца, и сама стянула с Василисы платье, тут же начала одевать пижаму, успокаивая по ходу бурной деятельности Павла. – Нравишься ты ей! Нравишься! Градусник дай! – она протянула руку, и он вложил в нее градусник.

– Тридцать девять градусов. Надо будить! – померив температуру сделала заключение Юля и тут же не стесняясь, и не осторожничая как ее отец, взяла Васю за плечи и хорошенько встряхнула.