– он осторожничал с ней, словно с маленьким ребенком, ругая самого себя в уме, за то, что оставил ее тут одну.
– Херня! Переделывай…, –пробубнила Василиса, не открыв глаза и перевернулась на другой бок, поджав колени к груди и ее заметно затрясло.
Павел промешкался и перевернув одеяло на сухую сторону все же укрыл ее обратно. Оставив попытки ее будить он решил подождать Юлю.
– Почему она еще спит!? – вернувшись с подносом, на котором стояла большая чашка с теплым чаем и лежал градусник и какие-то таблетки, возмутилась Юля.
– Я что-то боюсь ее будить, она бредит. Давай скорую подождем? Вдруг мы ей только хуже сделаем? – просил Юлю Павел, так словно он сейчас не ее отец, а как минимум младший брат.
– Скорая такая скорая, что будет тут только через час! Нужно дать ей жаропонижающее, а для этого ее нужно разбудить! – объясняя отцу что к чему, Юля поставила поднос на тумбочку и стянула с Василисы одеяло; – Переодеть ее надо. Ты ее раздевай, а я сейчас свою пижаму принесу. – Юля опять покинула спальню, не успел Павел даже возмутиться.
Продолжение.
– Раздевай! – передразнив дочь, Павел стянул с Василисы носки.
Ему, конечно, очень хотелось раздеть Василису, но немного в другой обстановке и для других целей. А пока выходило так что уже во второй раз он видит ее в нижнем белье, только чтоб переодеть в сухое.
Павел потянул Василису за щиколотки, заставляя ее выпрямится и лечь на спину. Она потянулась, Павел замер, уже стоя коленками на кровати, вглядываясь в Васино красивое личико.
– Ты меня будешь раздевать или нет!? – не открывая глаз, но подняв руки кверху чтоб Павлу было удобнее снимать платье, серьезно спросила Вася.
– Ты не спишь!? Как ты себя чувствуешь? – встрепенувшись спросил Павел.
– Сплю. Плохо. – отчеканила Вася.
Павел не мог понять, бредит Василиса или нет. Хотя какой это может быть бред, если отвечает она логично, в тему. Может она спит и разговаривает во сне? Павел побежал пальцами вдоль ее тела, собирая гармошкой подол ее платья и спросил, дойдя ровно до талии;
– Васенька…, а я тебе нравлюсь? – очень вкрадчиво, веря, что, будучи во сне она не соврет.
Но она промычала что-то невнятное, зато в спальню вновь вернулась Юля и расставила все точки над и.
– Развлекаешься? Я тебя ее раздеть просила, а не пытать! – она оттолкнула отца, и сама стянула с Василисы платье, тут же начала одевать пижаму, успокаивая по ходу бурной деятельности Павла. – Нравишься ты ей! Нравишься! Градусник дай! – она протянула руку, и он вложил в нее градусник.
– Тридцать девять градусов. Надо будить! – померив температуру сделала заключение Юля и тут же не стесняясь, и не осторожничая как ее отец, взяла Васю за плечи и хорошенько встряхнула.






