ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«…Первый удар домкрата просвистел мимо и пришелся на подголовник. Вцепившись в крепление ремня безопасности, я с трудом расстегнула защелку и поползла на пассажирское сиденье. И тут на меня обрушил... Папина дочка Мэри Хиггинс Кларк От автора Этот роман — мой первый опыт написания книги от первого лица, поэтому особую признательность за помощь и наставления я выражаю моему постоянному редактору Майклу Корде и главному редактору — Чаку Адамсу. Большое спасибо, мои дорогие друзья. Также за постоянную поддержку и заботу хочу поблагодарить Юджина Уиника и Сэма Пинкаса, моих литературных агентов. Лизл Кэйд, мой рекламный агент, снова оказалась моей правой рукой и опорой. Большое ей за это спасибо. Также хочу выразить благодарность заместителю директора издательства «Копиэдитинг Джипси да Сильва», с которым мы проработали столько лет. Светлая память редактору Кэрол Кэтт, которой нам всем так не хватает. Моя признательность сержанту Стивену Марону и детективу Ричарду Мэрфи, офицерам в отставке Полицейского Департамента Нью-Йорка, работающим сейчас в Окружной Прокуратуре округа Нью-Йорк, за помощь в вопросах следования и криминалистики. Большое спасибо моим друзьям и помощницам Агнесс Ньютон и Надин Рэтри, а также моему первому читателю и сводной сестре — Ирен Кларк. Джудит Кельман, хороший автор и друг, и на этот раз пришла ко мне на помощь. Я люблю тебя, Джудит. Моя благодарность брату Эмилю Томасковичу и брату Бобу Уоррену, монахам-францисканцам ордена Святого Искупления г. Греймура, Гаррисон, Нью-Йорк за содействие в компоновке эпизодов этой книги, а также за ту неоценимую помощь, которую они и их братья-францисканцы оказывают людям. Моя любовь и признательность моему мужу, Джону Конхини, нашим детям и внукам только растет и становится больше день ото дня. Все это я делаю ради них. Большой привет всем моим друзьям, которые терпеливо ждали, когда я закончу эту книгу и мы в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Мамочка!

Мама обняла ее и снова зарыдала, сжав плечи девочки так, что ей стало больно.

— Мама, где Андреа?

— Мы… не знаем. Папа с полицией ее ищут.

— Элли, иди оденься, а я приготовлю тебе что-нибудь поесть, — предложила миссис Хилмер.

Никто даже не намекнул, что скоро придет школьный автобус, и Элли должна поторопиться.

Без лишних вопросов девочка поняла, что сегодня в школу она не пойдет.

Элли послушно умылась, вымыла руки, почистила зубы, причесалась, надела водолазку и свои любимые синие брюки и вернулась на кухню.

Только девочка уселась за стол и миссис Хилмер поставила перед ней стакан сока и кукурузные хлопья, как на кухню вошел папа.

— Ее нигде нет, — мрачно сказал он. — Мы искали ее повсюду. Вчера по домам ходил какой-то парень. Собирал деньги для очередного дурацкого благотворительного фонда. Вечером его видели в кафе. Он ушел оттуда часов в восемь. По дороге к шоссе он должен был проходить мимо дома Джоан примерно в то же время, когда ушла Андреа. Его уже разыскивают.

Элли могла поклясться, что папа с трудом сдерживает слезы. Девочку он даже не заметил, но она все понимала. Иногда, когда у папы на работе случалось что-то плохое и он приходил домой расстроенный, на какое-то время он замыкался в себе. И сейчас у папы на лице такое же отстраненное выражение.

Андреа прячется — это Элли знала наверняка. Скорее всего, она ушла пораньше от Джоан, чтобы встретиться с Робом Вестерфилдом в «убежище». А потом поняла, что уже поздно, и побоялась возвращаться домой. Папа сказал, если Андреа еще раз ему солжет, ей придется распрощаться со школьным оркестром. Это он заявил, когда узнал, что она каталась в машине с Робом Вестерфилдом вместо того, чтобы заниматься в библиотеке.

Андреа нравилось играть в школьном оркестре. В прошлом году ее взяли туда флейтисткой — единственную из десятого класса старшей средней школы.

[1]

Но если Андреа действительно ушла пораньше от Джоан, чтобы встретиться в «убежище» с Робом, и папа узнает об этом, из оркестра ей придется уйти. Раньше мама всегда утверждала, что у Андреа талант обводить папу вокруг пальца. Но последний месяц — с тех пор как кто-то из патрульных доложил папе, что оштрафовал Роба Вестерфилда за превышение скорости, и в машине сидела Андреа — мама этого не говорила.

В тот день папа молчал до конца обеда, а потом спросил Андреа, сколько времени она провела в библиотеке. Она не ответила.

Тогда папа сказал:

— Похоже, у тебя хватает ума понять, что патрульный, выписавший штраф Вестерфилду, доложит мне, что ты каталась с этим парнем. Андреа, Роб — не просто богатый избалованный мальчишка. Он — негодяй до мозга костей. И когда он разобьется, гоняя на своей машине, я хочу, чтобы тебя там не было. Я категорически запрещаю тебе видеться с ним.