Какое-то мгновение они кружили, словно вальсирующие танцоры, и вдруг Кольхаун, сделав замысловатое антраша, рухнул на выложенный плиткой пол вестибюля. Дыхание со свистом вылетело из его широко открытого рта. Элли придавила ему шею коленом и заломила руку аккуратным болевым приемом.
– Как это вам удалось?! – с восхищением спросил Айвен, перехватывая поверженного и обездвиженного противника.
– Тренировки не глядя, – прогнусавила Элли, пожав плечами. – Обостряет равновесие. Помогло.
– Что будем с ним делать, Майлз? – поинтересовался кадет. – А если он действительно сдаст тебя службам безопасности, даже получив деньги?..
– Оскорбление словами и действием! – хрипло констатировал Кольхаун.
– Боюсь, ты прав, Айвен, – сказал Майлз, одергивая примятую куртку. – Были в этом контракте кое-какие особые условия мелким шрифтом… Где-то здесь на втором этаже есть дворницкий чулан. Пока никто нас не застукал, давай-ка спустим его туда.
– Похищение, – пробулькал Кольхаун, но Айвен решительно поволок его к лифту.
В дворницкой Майлз отыскал подходящий кусок провода и протянул Айвену.
– Убийство! – заверещал Кольхаун; видимо, он твердо решил до последней минуты давать юридическую оценку каждому этапу своих злоключений. Майлз заткнул ему рот кляпом, но дико выпученные глаза продолжали вопить.
Когда они, истратив весь провод, довязали – на всякий случай – страховочные узлы, пленник стал похож на ярко-оранжевую мумию.
После этого Айвен открыл саквояж, и они начали заталкивать под рубашку и пояс саронга пачки банкнот.
– Тридцать три, тридцать четыре, – отсчитывал Майлз. – Сорок тысяч ровно.
– Что-то старомодное есть во всем этом, – заметил Айвен, почесав в затылке.
Кольхаун вдруг начал вращать глазами и мычать.
– Что тебе? – раздраженно осведомился Майлз, вытаскивая кляп.
– Плюс десять процентов! – выдохнул Кольхаун.
Майлз водворил кляп на место и отсчитал еще четыре тысячи долларов. Они взяли заметно полегчавший саквояж и вышли, заперев за собой дверь.
* * *
– Майлз!!! – Старая миссис Нейсмит бросилась обнимать внука. – Слава Богу, капитан Димир все-таки нашел тебя! В посольстве все с ума посходили от тревоги. Корделия боялась, что твоему отцу не удастся в третий раз добиться переноса слушания в Совете Графов… – Увидев Элли, она осеклась и прошептала: – О мой Бог…
Майлз представил Айвена, а Элли отрекомендовал как свою знакомую с далекой планеты, у которой здесь нет ни связей, ни места, чтобы остановиться. Он выразил надежду, что может оставить ее на попечение заботливой бабушки.
Та не проронила ни слова против, лишь заметила:
– Еще одно бездомное существо.
«Благослови тебя Бог, бабуля!» – с благодарностью подумал Майлз.
Миссис Нейсмит пригласила их в гостиную. Майлз сел на кушетку и вздрогнул, вспомнив Ботари.






