– Вы ведь тоже были разжалованы после Комарры, сэр.
– До капитана.
– У меня теперь биочип в желудке, так что я переварю любую пилюлю. Ничего, сумею…
Граф Форхалас скептически повел бровями.
– Вы думаете, из него выйдет хороший мичман, а, адмирал Форкосиган?
– Думаю, мичман из него выйдет ужасный, – честно признал граф. – Но если измученные командиры не придушат его за чрезмерную… э-э… инициативу, то в один прекрасный день он станет отличным офицером Генштаба.
Форхалас с неохотой кивнул. Майлз и отец обменялись торжествующими взглядами.
* * *
По окончании двухдневного заседания Совет единогласно вынес оправдательный приговор. Сам Грегор занял свое место по праву графа Форбарры и, будучи вызван четвертым по алфавиту, громко произнес «Невиновен!» – вместо обычного для императора ответа «Воздерживаюсь». Даже старые политические противники Форкосигана последовали за императором, хотя сделали это с таким видом, словно идут против собственного желания.
Граф Форхалас оказался единственным воздержавшимся. Еще бы, Форхалас никогда не был в партии Фордрозы и ему не нужно было смывать с себя пятно обвинения.
– Вот упрямый старый хрен. – Граф Форкосиган привычно отсалютовал через весь зал своему самому закадычному врагу. – С его убеждениями я вряд ли соглашусь, но его убежденности можно позавидовать.
Майлз молча наслаждался своим триумфом. По крайней мере Элен теперь ничто бы не угрожало.
Но была бы она счастлива? Охотничьему соколу не подходит клетка – и не важно, сколько людей любуются его красотой и как вызолочены ее прутья. Сокол куда прекраснее, когда парит в высоте. Прекрасен так, что разрывается сердце.
Он вздохнул и двинулся вперед – бороться с собственной судьбой.
* * *
Заросли дикого винограда, взбирающиеся по берегам озера неподалеку от Форкосиган-Сюрло, уже подернулись светлой зеленью. Теплый ветерок поднимал легкую рябь, и она рассыпалась по воде сверкающими блестками… Майлз где-то читал, что у некоторых народов существует обычай класть серебряные монеты на глаза усопших. Он представил, как солнечные блики монетками опускаются на дно озера, серебряный слой растет, растет и вот на поверхности возникает серебряный остров…
Весна только началась, и почва в глубине не успела как следует оттаять. Майлз выбросил из ямы еще одну лопату промерзшей земли.
– Смотри, у тебя все руки в крови, – сказала ему мать. – Ты мог бы сделать то же самое за пять секунд с помощью плазмотрона.
– Кровь смывает грехи, – ответил он. – Так говорил сержант.
– Да…
Мать больше не проронила ни слова. Подошла к дереву, села, опершись спиной о толстый ствол, и залюбовалась озером. Бетанское воспитание, подумал Майлз. Часами может не отрываясь смотреть на открытые, вольные пространства…
Ну вот и готово.






