Газ обжигал Майлзу ноздри, но в опасной концентрации он успел накопиться лишь в противоположном конце кабины. Пока.
В это время раздался вопль ужаса и ярости, прерванный надсадным кашлем. Это Костолиц наконец удосужился взглянуть на контрольное табло, где высвечивались показатели готовности масок к работе. Майлз усмехнулся, выхватил из ножен дедовский кинжал, разрезал трубку на четыре части, вставил Y-образные переходники и запечатал каждое соединение каплей пласт-повязки. Воткнув это развесистое кальяноподобное сооружение в патрубок аварийного кислородного баллона, Майлз двинулся к инструктору.
– Не желаете ли воздуха, сэр? – Он церемонно предложил офицеру один из концов «кальяна». – Вдох – ртом, выдох – через нос.
– Благодарю, кадет Форкосиган, – с чувством сказал инструктор, принимая подношение.
Отчаянно кашляющий Костолиц, вытаращив глаза, полез к ним, чуть не проломив ботинками пульт управления. Майлз не менее любезно протянул ему вторую трубку. Тот жадно присосался к ней, и из глаз у него хлынули слезы – видимо, от едкого охладителя. А может, и еще кое от чего, подумал Майлз.
Зажав в зубах кислородный шланг, Майлз начал карабкаться по стене. Костолиц дернулся было за ним, но тут же обнаружил, что у них с инструктором слишком короткие трубки. Им оставалось только беспомощно наблюдать. Майлз прикинул длину своего шланга. Должно хватить, едва-едва, но должно.
Газ-охладитель постепенно заполнял кабину катера. Майлз стал считать панели: 4а, 4b, 4с – кажется, эта. Он вскрыл панель – под ней находились аварийные вентили трубопровода. Этот? Нет, вон тот. Он попытался повернуть вентиль, но потная ладонь соскользнула, дверца панели, на которую он опирался всем своим весом, с внезапным треском поддалась, и Майлз рухнул прямо в густое облако газа-охладителя. Кислородная трубка вырвалась у него изо рта и забилась на полу, словно раненая змея. Он бы наверняка отчаянно заорал – но был вынужден задержать дыхание. Инструктор попытался броситься к нему на помощь, но не успел. Пока он возился со своим нагрудным карманом, Майлз ухватился за стену, встал и все-таки добрался до потерянной кислородной трубки. «Попробуем еще разок». Он изо всех сил сжал пальцы поверх вентиля. Так, теперь поворачиваем… Свист вытекающего газа превратился в шипение и наконец затих.
Слой охладителя стал уменьшаться на глазах – заработали воздухоочистители. Майлз дрожа – но не сильно, самую малость – дополз до своего кресла, забрался в него и молча застегнул ремни. Комментариев не требовалось, да и делать их с резиновыми трубками в зубах было неудобно.
Кадет Костолиц, вспомнив, что в этом полете пилотом назначен он, вернулся к пульту управления. Воздух окончательно профильтровался, и во вращении уже не было нужды.






