ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Охотник» — это цикл «крутых» романов с острым сюжетом о жизни Америки 60-х годов. Профессиональные преступники, наемные убийцы, заправилы кровавого бизнеса — это среда, о которой главный герой кни... ОХОТНИК Роман ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Глава 1 Когда парень с цветущим лицом, сидевший за рулем «шевви», предложил подвезти, Паркер послал его к черту. Водитель ответил: «Пошел ты сам, приятель!» — и направился к шлагбауму, где платят пошлину за проезд. Паркер плюнул на правою полосу, закурил последнюю сигарету и двинулся через мост имени Вашингтона. Было восемь часов утра. В сторону города катился поток машин. В Джерси не ехал почти никто. На самой середине мост дрожал и раскачивался на ветру. Он раскачивался так всегда, но Паркер заметил это только сейчас, потому что впервые шел по мосту. Под ногами все ходило ходуном, и Паркер испугался. Он бросил окурок в воду, плюнул под колесо проезжавшей машины и ускорил шаг. У женщин за рулем, проезжавших мимо, по ногам — под нейлоновыми чулками — пробегала нервная дрожь при виде огромного, лохматого мужика с квадратными плечами. Рукава старого, серого, измятого костюма были ему слишком коротки, и из них торчали длинные руки. На ногах были черные дырявые носки И туфли. Огромные лапы Паркера болтались по бокам, словно вылепленные из коричневой глины. Казалось, скульптор, вылепивший их, был неравнодушен к большим пропорциям и набухшим венам. Волосы Паркера какого-то неестественного коричневого цвета напоминали плохой парик, который грозил вот-вот слететь. На лице, будто грубо высеченном из куска камня, глаза казались сделанными из потрескавшегося оникса. Скульптор одним быстрым ударом высек тонкий рот с бледными, бескровными губами. Полы пиджака развевались и хлопали по ветру, руки слегка раскачивались. Женщины-секретарши смотрели на Паркера и дрожали. Они знали, что он негодяй, что его руки созданы для того, чтобы бить, что на его лице при ви

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Шторы были закрыты и не пускали в комнату полуденное солнце. В спальне было прохладно и темно, как в похоронном бюро. В воздухе повис похожий на аромат цветов запах духов и косметики. Там, где шторы колыхались от легкого дуновения ветерка; солнечный свет дрожал, как пламя свечи. С улицы доносился негромкий шум машин..

Линн лежала на спине, труди и живот ее как бы запали. Похоже, она приготовилась к смерти: сложила ноги вместе и положила руки на живот Одна на другую, прижав к бокам локти, но, засыпая, шевельнулась и нарушила симметрию.

Сейчас одно колено было согнуто, а правая нога лежала почти под прямым углом. Шершавая пятка правой ноги касалась левого колена, как бы пародируя движения балерины. Ладонь левой, руки покоилась на пупке, но правая упала с живота и лежала на кровати ладонью вверх, со слегка согнутыми пальцами. Голова была слегка повернута вправо, рот раскрылся.

Паркер вошел. в спальню, остановился у кровати и взял с тумбочки пустой пузырек. На этикетке был напечатан адрес, название и телефонный номер аптеки, а — ниже — имя Линн, фамилия доктора, номер рецепта и инструкция: «При необходимости принимать по одной таблетке перед сном. Не превышать дозу».

Паркер читал, шевеля губами.

Он прочитал этикетку дважды: название аптеки, адрес и телефонный номер, имя своей мертвой жены, фамилию ее доктора, номер рецепта и саму инструкцию. Потом бросил пузырек в полупустую корзину для мусора, стоящую рядом с тумбочкой, и вновь посмотрел на труп.

Паркер собрался взять Линн за запястье, чтобы пощупать пульс, но остановился. В этом не было необходимости. Когда перед вами труп, ошибиться невозможно. Кожа становится восковой, грудь абсолютно спокойна, губы чересчур сухи, глаза как бы тонут за закрытыми веками.

Теперь необходимо избавиться от нее. Ему нужно оставаться здесь еще три дня, но Он не может ждать рядом. с трупом. Не-, смотря на гнев, который накапливался в нем в течение шести месяцев, проведенных на тюремной ферме, он не собирался убивать ее. Избить — да. Покалечить — да. Причинить боль и оставить на теле шрамы — да. Но не убивать.

В шкафу Паркер нашел платье с молнией на спине и надел его. на Линн, с трудом засунув отвердевшие руки в рукава, потом перевернул ее на живот и застегнул молнию. Перевернув вновь на спину, начал надевать туфли, но они оказались слишком малы. То ли ноги Линн уже начали распухать, то ли она предпочитала красоту удобству.

Одетая, Линн перестала выглядеть такой мертвой, хотя и не была похожа на спящую. Паркер закрыл ей рот, и он не. раскрылся.

В дверях он остановился и с минуту смотрел на жену. Потом со словами:

— Ты всегда была дурой, и так и не изменилась, — вышел из спальни и закрыл за собой дверь.

В гостиной стоял телевизор.