ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Большая часть статей и монографий, опубликованных в разное время, стала на сегодня библиографической редкостью, некоторые исследования и вся переписка еще не публиковались. Помимо научной ценности... >АКАДЕМИЯ НАУК СССР >ИНСТИТУТ ИСТОРИИ ИСКУССТВ МИНИСТЕРСТВА КУЛЬТУРЫ СССР >МОНОГРАФИЯ В ДВУХ ТОМАХ >Редколлегия: >член-корреспондент АН СССР В. Н. Лазарев, >доктор исторических наук О. И. Подобедова Редколлегия . Замысел этот захватывает Грабаря все более и более. В его переписке все чаще и чаще встречаются упоминания о задуманной серии монографий. Наконец, программа издания складывается окончательно > [4] . Около тридцати названий, в число которых входят монографии о портретах XVIII в., об Александре Иванове, о Репине и Сурикове, о Серове и Константине Коровине и многих других, должны иметь, как полагает Грабарь, «текста около листа. Должны быть подробные биографические сведения и обстоятельность, т. е. не фельетонность. В конце должен быть возможно полный список произведений с обозначением собственников и года написания, если можно, то и выставки, а также все значительное, что было написано о художнике за границей и в России» > [5] . Грабарь серьезно готовился к работе над книгой о Репине, посещая «Пенаты», много времени проводя над репинскими альбомами. Однако в этой серии монография о Репине осуществлена не была. Отвлекла работа над первым изданием «Истории русского искусства», уже с 1907 г. все больше и больше поглощавшая все силы и научные интересы Грабаря. Позднее, в 1915 г., подготовленные Б. П. Лопатиным > [6] для монографии материалы, вместе с другими, подготовленными к изданию трудами, погибли во время разгрома складов Издательства Кнебель. Все это подробно рассказывает сам Грабарь в пояснении к списку произведений И. Е. Репина в монографии издания 1937 г. > [7] Тем не менее, мысль о создании книги о Репине не оставляет Грабаря. Постепенно уточняется и тип буду

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

При цитировании литературного наследия Репина и его переписки ссылки, приводимые Грабарем, на неизданные архивы сопровождаются указанием на позднейшие издания, тексты цитат приведены в соответствие с ними.

О. Подобедова

В Чугуеве военное поселение было организовано в 1817 г., одновременно с новгородским и могилевским. Непривыкший церемониться с людьми, Аракчеев выселил из Чугуева всех проживавших там иногородних купцов, отобрав у них в казну дома, лавки, сады и огороды.

Все это было произведено по так называемой «справедливой оценке» специальной комиссией, причем за лучшие дома выдавали по

>4

/

>5

и без того ничтожной оценки, а за худшие — по

>1

/

>5

, мотивируя такие скидки тем, что владельцы «воспользуются выгодой получения вдруг наличных денег».

Стоявший в Чугуеве уланский полк и был преобразован в военное поселение. Весь смысл поселения сводился к фронтовому обучению, основанному на побоях. В поселении истреблялись целые возы розог и шпицрутенов.

Во внефронтовое время военные поселяне по целым дням были загружены всевозможными работами, главным образом сельскохозяйственными, на отобранных в казну пригородных землях. Так как начальство занималось исключительно фронтовой муштровкой и в сельском хозяйстве ничего не смыслило, то работы производились несвоевременно, отчего то хлеб осыпался на корню, то сено гнило от дождей.

Начальство этим мало смущалось, как не трогали его личные интересы подневольных рабов-поселян. От начальства зависела их жизнь и смерть, не говоря уже о маленьких подачках, увольнении на промыслы, разрешении торговли и т. п.

Даже дети зависели более от воли начальства, нежели от родителей. Большую часть времени они проводили в школе и на учебном плацу, где из них подготовлялось второе поколение военных поселян. Дочери поселян выдавались замуж по приказам все того же начальства

>

[48]

.

Само собой разумеется, что не всегда и не все сходило начальству гладко и временами вспыхивали бунты даже среди забитых рабов, но каждый раз такие вспышки подавлялись со всей жестокостью тогдашних нравов. Особенно жестоко был усмирен Чугуевский бунт 1819 г., когда поселяне «дерзостно» отказались косить сено для казенных лошадей. 70 человек подверглось наказанию шпицрутенами, причем несколько человек после этой экзекуции умерло на месте. Звание военного поселянина было «очень презренное, ниже поселян считались разве крепостные», — вспоминает Репин. Среди такой обстановки бесправия, забитости и вечного недостатка рос будущий художник.

Если и раньше положение семьи не было завидным, то оно стало особенно тягостным после того, как кормильца-отца «угнали» за сотни верст, оставив мать с ребятами на произвол судьбы.