ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Большая часть статей и монографий, опубликованных в разное время, стала на сегодня библиографической редкостью, некоторые исследования и вся переписка еще не публиковались. Помимо научной ценности... >АКАДЕМИЯ НАУК СССР >ИНСТИТУТ ИСТОРИИ ИСКУССТВ МИНИСТЕРСТВА КУЛЬТУРЫ СССР >МОНОГРАФИЯ В ДВУХ ТОМАХ >Редколлегия: >член-корреспондент АН СССР В. Н. Лазарев, >доктор исторических наук О. И. Подобедова Редколлегия . Замысел этот захватывает Грабаря все более и более. В его переписке все чаще и чаще встречаются упоминания о задуманной серии монографий. Наконец, программа издания складывается окончательно > [4] . Около тридцати названий, в число которых входят монографии о портретах XVIII в., об Александре Иванове, о Репине и Сурикове, о Серове и Константине Коровине и многих других, должны иметь, как полагает Грабарь, «текста около листа. Должны быть подробные биографические сведения и обстоятельность, т. е. не фельетонность. В конце должен быть возможно полный список произведений с обозначением собственников и года написания, если можно, то и выставки, а также все значительное, что было написано о художнике за границей и в России» > [5] . Грабарь серьезно готовился к работе над книгой о Репине, посещая «Пенаты», много времени проводя над репинскими альбомами. Однако в этой серии монография о Репине осуществлена не была. Отвлекла работа над первым изданием «Истории русского искусства», уже с 1907 г. все больше и больше поглощавшая все силы и научные интересы Грабаря. Позднее, в 1915 г., подготовленные Б. П. Лопатиным > [6] для монографии материалы, вместе с другими, подготовленными к изданию трудами, погибли во время разгрома складов Издательства Кнебель. Все это подробно рассказывает сам Грабарь в пояснении к списку произведений И. Е. Репина в монографии издания 1937 г. > [7] Тем не менее, мысль о создании книги о Репине не оставляет Грабаря. Постепенно уточняется и тип буду

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Репина, Грабарь если и не занимался систематически под руководством учителя, то, безусловно, испытал воздействие его незаурядной личности: он был вдохновлен безграничной преданностью искусству, творческой энергией, исключительным энтузиазмом Репина-живописца и унаследовал его доходящую до жадности любовь к натуре, восхищение перед человеком и делами рук человеческих и перед природой во всех ее состояниях.

Именно поэтому к написанию монографии о Репине Грабарь вновь обратился в начале 30-х годов, как бы подытоживая тот сложный процесс переоценки ценностей и переосмысления творческого метода, который пережил не только он сам, но и большинство его собратьев-художников. Грабарь — историк искусства — нашел возможным осуществить давний план создания творческой биографии великого художника не только потому, что к этому времени он закончил изучение источников, подбор литературных материалов и анализ самих произведений Репина, но и потому, что самый жанр подобной монографии полностью был разработан ученым. С другой стороны, появление монографии о Репине было своего рода насущной потребностью дня, ибо освоение классического национального наследия явилось одним из основных этапов становления метода социалистического реализма.

Именно так объясняет появление монографии в начале 30-х годов сам Грабарь, который пишет в своей «Автомонографии»:

«В 1933 г. я выпустил в серии „Жизнь замечательных людей“

>

[10]

книгу о Репине, над которой с перерывами работал с 1914 года, книгу, написанную с иными чувствами, чем все, что я писал ранее, и посвященную животрепещущей проблеме сегодняшнего дня — социалистическому реализму. В ней мне хотелось, — свидетельствует Грабарь, — возложить запоздалый венок на могилу своего учителя, хотя я учился более на его музейных картинах, чем в его академической мастерской. В какой-то мере я все же считаю себя связанным более всего с Репиным, иногда непосредственно, а временами через посредство искусства Серова»

>

[11]

, Книга, мастерски написанная, нашла широкий круг читателей, получила отклики в печати

>

[12]

, но материал, накопленный за долгие годы автором, исчерпан не был. «Венок на могилу… учителя» казался слишком скромным, хотелось полнее донести до читателя очарование репинской живописи. В малоформатном издании Грабарь был ограничен в возможности иллюстрирования (в книге было помещено всего 30 иллюстраций). Самый тип массового издания обязывал к более популярному изложению, сокращению цитат и ссылок на источники. Все это не удовлетворяло автора и заставило его продолжить работу и подготовить новое издание монографии, где он мог не «отказывать себе в радости приводить подлинные — и какие чудесные! — слова репинских писем и воспоминаний»

>

[13]

. В издании 1937 г.