ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Go AUG DEC APR 👤 ⍰ ❎ 12 captures 28 f 🐦 31 Mar 2015 - 8 Nov 2019 2015 2016 2018 ▾ About this capture Суворов Владилен: другие произведения. Странник Журнал "Самиздат": [ Регистрация] [Найти ] [Рейтинги ] [Обсуждения ] [ Новинки ] [ Обзоры ] [Помощь ] [Ridero] Реклама: Чит ай на КНИГОМАН Читай и публик уй на © Copyright Суворов Владилен LingvoAnalyse Размещен: 11/06/2014, изменен: 02/01/2015. 233k. Статистика. Глава : Фантастика Скачать FB2 Аннотация: Жизнь, как самое великое приключение. Прошлая жизнь всегда великолепна. Трудно с этим не согласиться. Помню все как вчера, проклятая память... Детства в полном смысле этого слова у меня не было. Для кого-то это была и награда, родиться в семье потомственных музыкантов. На дворе были восьмидесятые годы. Время правления товарища Клеменского и сотоварищей. Партия была сильна и амбициозна, но вы конечно не нуждаетесь в этих уточнениях, и помните эти времена лучше меня. Фортепиано - это слово вошло в мою память раньше всего остального. Казалось бы, всего лишь общее название клавишных музыкальных инструментов. Всего того, что кроется за красивыми терминами - пианино и рояль. Но истинную ценность этих слов мне еще только предстояло понять, понять и пронести в душе сквозь всю свою долгую жизнь. Не буду сейчас описывать отличия рояля от пианино, думаю все заинтересованные люди знают об этих деталях не меньше моего. Разбираться в нотах я научился раньше, чем научился ходить и держать в руках вилку и ложку. Не могу назвать эти моменты истинным беззаботным детством. Дед - заслуженный дирижер, бабушка - знаменитая саксофонистка. Отец - пианист, лауреат государственной премии. Мать - арфистка, из тех, что всегда на виду у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Какие тут уж убийства. Но видимо накаркал.

В этот раз как всегда двигались в середине автоколонны, рядом сидел напарник сменщик. Везли топливо и продукты, в общем бытовуха. А потом нежданный взрыв, стрельба.

Вспышки перед глазами. В себя пришел в какой-то пещере. Рядом лежали несколько наших. Тут подошел пожилой афганец в невзрачной одежде:

- Жить хочешь шурави?

Спросил на плохом русском.

- Хочу...

- Тогда примешь ислам или умрешь.

Что сказать в свое оправдание. При коммунистах в союзе православием и не пахло. Религиозным никогда не был. Религия - это бред. Галлюцинация для отсталых народов, темный

ритуал зомбирующий сознание. Поэтому принял решение без колебаний.

- Обрезание придется делать. Ты только не бойся, а то не то отрежем.

Хрен с ним с обрезанием, случалось ощущать и худшие боли. Сломать к примеру позвоночник... такая боль ощущается гораздо сильнее. Нам повезло, оставили в живых на халяву.

Спустя два года, после принятия нами ислама, говорят, они уже требовали у других пройти испытание - убить одного из своих. А вот у нас тогда - по первости ничего не требовали.

Только отогнали в дальний кишлак у горной крепости Тора-Бора и предложили налаживать быт. Некоторые из наших даже поженились.

Волей неволей пришлось учить местные языки. Таджикский и узбекский, потом диалект хазарейцев, иранский и в конце дари. Тяжелее всего дался пушту.

Годы проходили, а нас становилось все меньше. В эти заброшенные дикие места никто не совался. Иногда появлялся знакомый старик, просил обучить мелких мальчишек стрелять

из пулемета. Мы конечно понимали, чему учим. Но и зависимость от старика была полнейшая. Еду и одежду получали лишь через его посредников. У многих уже были дети, у

некоторых - много детей. На родине нас наверняка не ждали. И встретили бы по-другому, не по-доброму.

Учили обстоятельно. Всему, что сами знали, а знали многие не мало - ухаживать, разбирать и собирать пистолеты, винтовки, гранатометы, пулеметы, чинить их и заряжать.

Стрелять на слух и с упреждением. Как с ним бегать, как переносить, как работать в расчетах. Были среди нас и саперы и снайперы. Я вот был водителем. Но тоже между делом во

многое из того, что преподавали другие, вник и разобрался, само так получилось.

Думаю, за десять лет через наш кишалак, прошло не меньше двадцати тысяч молодых афганцев. К этому времени у меня уже было трое детей от трех жен. Отказаться было нельзя, все равно, что проявить неуважение. Вот и обженился.

В конце мы уже учили их по полной программе. Ромка обязательно боевому самбо. Я боксу в программе олимпийского минимума прошлой жизни. Тимофей ножевому бою. Наших

к 2001-му году осталось всего 12 человек. А было когда-то 18 бойцов. У всех остались семьи, теперь без главы семьи - это сироты. И мы за ними следили, помогали, чем могли.