Его зрачки расширились и, забыв о том, что нужно действовать аккуратно, Вова ускорился. Пройдя или даже пробежав ещё метров семьдесят, он увидел её.
— Нет, нет, нет. Люба! — закричал Вова и ринулся к ней.
Он подбежал к ней, она стояла на краю подоконника, упираясь только носочками, а связанными руками держалась за верхнюю часть рамы без стёкол, вокруг её шеи находилась петля от верёвки, а другой конец опрокинут вокруг балки у потолка и привязан внизу к чугунной батарее. Её дыхание было хриплым, а лицо находилось в сильном напряжении, а на том месте, где она держалась за раму руками, капала кровь от оставшегося осколка стекла. В любой момент, если бы её силы иссякли, то она задохнулась бы, перестав держаться.
Вова попытался развязать узел, но тот был слишком затянут.
— Нож! Грёбаный нож! — подумал про себя Вова, а затем произнёс:
— Родная, потерпи!
Вова огляделся, ничего было не видно. Он упал на колени и стал шарить руками, куча мелких осколков стекла начала вонзаться ему в руки. Казалось, что времени уже нет, Вова судорожно искал нужный кусок стекла и, наконец, нашёл. Взяв его в руку, он не обратил внимания на то, как оно вонзилось в его руку, и тёплая кровь окутала всю поверхность ладони.
— Родная, ещё немного! — он старался держать себя в руках. Приблизившись к батарее, он начал активно резать верёвку. Вдруг он услышал за спиной быстро приближающиеся шаги, он резко отпрянул в сторону как раз в тот момент, когда кусок арматуры пролетел у него над головой. Вова резко встал, его противник держал арматуру в руках и улыбался.
— Зря ты сюда приехал! — произнёс Потап.
А вот Вова его сразу же узнал, и вправду человек из леса — это Любин брат.
— Думаешь, ты сможешь её спасти? — смеясь, произнёс он.
Вова молчал в ожидании.
— Боюсь, что ты опоздал, ей недолго осталось, так же, как и тебе. Потап ринулся в сторону Вовы, нанося размашистые удары арматурой. От двух ударов Вова ушёл, а вот от третьего не успел, и он пришёлся по правой ноге. Удар был обжигающий и такой силы, будто бы в ногу въехал автомобиль. Вова упал на одно колено, Потап замахнулся, чтобы нанести ещё один удар сверху по голове, но в этот момент Вова, оттолкнувшись второй ногой, сделал выброс вперёд и сбил с ног противника. Потап, падая, уронил кусок арматуры, а Вова, оказавшись сверху на нём, нанёс четыре удара кулаком в подбородок, и поняв, что противник обездвижен, обернулся к Любе. Он не заметил во время боя, когда она сорвалась, и что она и вовсе перестала дышать. Вова ринулся, хромая к ней, он начал судорожно искать то стекло, нашёл его через несколько секунд, а затем начал перетирать верёвку.
— Родная, нет! Прошу тебя! — шептал он, чувствуя, как слёзы катятся по его щекам.
Верёвка в итоге поддалась и лопнула от напряжения.






