ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Зверь жаждал крови. Разъяренный и обезумевший от гнева, он потерял душу. В его разуме преобладала в большей степени зимняя стужа со всеми вытекающими последствиями — замерзнуть в одиночестве, броше... Шатун Александр А. Пролог Прохладным ноябрьским вечером над одним из шоссе Псковской области сгущались тучи. В этот день и ближайшие три дня прогнозировалось ухудшение погоды, так как весь северо-западный регион накрывал серьёзный снежный циклон, несмотря на то, что в целом осень в этом году оказалась на удивление тёплой. Чаще такое проявление благоприятной погоды называли настоящей золотой осенью. Любители дачного отдыха благодаря такой погоде не особо торопились закрывать сезон, в связи с чем некоторые из них задерживались в своих частных домах на несколько месяцев дольше обычного, временами покидая их на несколько дней, выезжая в город для того, чтобы проверить, всё ли в порядке с их жильём. Такими людьми оказалась пара пенсионеров, решившая покинуть свой участок, почувствовав приближение зимы, ведь их дом, как и они сами, никак не были приспособлены к этому. В этот вечер их автомобиль одиноко двигался по шоссе, соединяющему Новгород и Псков. — Дорогой! — обратилась женщина к своему мужу. — А мы всё закрыли? — По-моему, всё, — ответил мужчина. Затем, немного помолчав, мужчину будто озарило, — ёшкин кот! Мы забыли закрыть разветвитель! — Какой разветвитель! — Ну как какой! Тот, который трубопроводный, идущий от скважины. — А как же теперь быть? — спросила женщина. — Я ведь тебя просила проверить всё дважды! — с небольшой долей укоризны сказала она. Мужчина немного помолчал, следя за дорогой, затем произнёс: «Мы ведь торопились, вот и вылетело это из головы. Дорогая, не переживай, ведь через месяц мы вернёмся, ты что, забыла о наших планах? Ведь новый год мы планировали встретить на даче, если, конечно же, не будет серьёзных заморозков.» — Так ведь если замёрзнет трубоп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Быстрым движением он осветил фонариком салон и увидел, что тело мужчины находится на крыше, так как, по-видимому, он не был пристёгнут. Он достал бездыханное тело из салона и, положив его на снег, убедился в том, что он ещё жив, но Антон был прав, и он и вправду в него попал. Вся левая сторона была в крови, так как молодой полицейский прострелил ему плечо.

Василий Игнатович не знал, с какого этажа начать обследование здания, пока не услышал звон от ударов по батарее. Держа пистолет на изготовке, он с фонариком в руках по лестнице направился на звук. Дойдя до четвёртого этажа, он понял, что звук доносится отсюда. Зайдя в помещение, он услышал, что звук усилился, он пошёл в его направлении, и через метров сто он увидел чей-то силуэт, осветив фонариком, Василий Игнатович убедился, что это Люба, а рядом с ней лежит человек и, по всей видимости, это был Вова. У Василия Игнатовича душа перевернулась наизнанку, он побежал в их сторону и, подбежав, упал на колени.

— Люба, как ты?

Она не смогла ответить, только лишь тихо и хрипло что-то прошипела, и он не смог разобрать. Осветив её фонариком, он увидел следы от удавки на её шее и всё понял. Первым делом он попытался нащупать пульс у Вовы, он был очень слабым, оглядевшись вокруг, он увидел, что молодой мужчина потерял много крови, так как лужа вокруг была уже порядочного размера.

— Всё будет хорошо, Люба, отпусти его, давай теперь я подержу рану.

Произнеся это тихим голосом, Василий Игнатович одной рукой взял ослабленные руки Любы и отвёл их в сторону, а сам принялся держать рану.

— Прости, Люба, прости! Я не смог всё это предотвратить, — произнёс вновь тихим голосом Василий Игнатович. Но Люба его уже не слышала, она не слышала ничего вокруг, сидя упёршись спиной к батарее, погруженная в мысли о всём произошедшем.

Минут десять спустя послышались сирены, и всё здание осветили проблесковые маячки.

Адаптация

Утро, рассвет. Первые солнечные лучи ворвались в окно и осветили комнату. Это была детская комната. Сначала лучи осветили полку с книгами, затем по мере того, как солнце начало подниматься всё выше от горизонта, лучи спускались всё ниже, охватывая всё больше и больше пространства. Добрались до стены, выкрашенной в цвет сочной весенней травы, затем, медленно скользя по ней вниз, ненадолго остановились на чьём-то лице. Ещё совсем молоденькое личико нахмурилось во сне, человечек начал ворочаться. Но лучи не останавливались и через некоторое время спустились ещё ниже, личико расслабилось и улыбнулось во сне, теперь ничто не мешало продолжить сладкий сон. А лучи тем временем уже скользили по полу, продвигаясь всё ближе и ближе к окну.

Спустя некоторое время в комнате послышались первые звуки щебетания птиц, доносящиеся из приоткрытого окна.