ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Зверь жаждал крови. Разъяренный и обезумевший от гнева, он потерял душу. В его разуме преобладала в большей степени зимняя стужа со всеми вытекающими последствиями — замерзнуть в одиночестве, броше... Шатун Александр А. Пролог Прохладным ноябрьским вечером над одним из шоссе Псковской области сгущались тучи. В этот день и ближайшие три дня прогнозировалось ухудшение погоды, так как весь северо-западный регион накрывал серьёзный снежный циклон, несмотря на то, что в целом осень в этом году оказалась на удивление тёплой. Чаще такое проявление благоприятной погоды называли настоящей золотой осенью. Любители дачного отдыха благодаря такой погоде не особо торопились закрывать сезон, в связи с чем некоторые из них задерживались в своих частных домах на несколько месяцев дольше обычного, временами покидая их на несколько дней, выезжая в город для того, чтобы проверить, всё ли в порядке с их жильём. Такими людьми оказалась пара пенсионеров, решившая покинуть свой участок, почувствовав приближение зимы, ведь их дом, как и они сами, никак не были приспособлены к этому. В этот вечер их автомобиль одиноко двигался по шоссе, соединяющему Новгород и Псков. — Дорогой! — обратилась женщина к своему мужу. — А мы всё закрыли? — По-моему, всё, — ответил мужчина. Затем, немного помолчав, мужчину будто озарило, — ёшкин кот! Мы забыли закрыть разветвитель! — Какой разветвитель! — Ну как какой! Тот, который трубопроводный, идущий от скважины. — А как же теперь быть? — спросила женщина. — Я ведь тебя просила проверить всё дважды! — с небольшой долей укоризны сказала она. Мужчина немного помолчал, следя за дорогой, затем произнёс: «Мы ведь торопились, вот и вылетело это из головы. Дорогая, не переживай, ведь через месяц мы вернёмся, ты что, забыла о наших планах? Ведь новый год мы планировали встретить на даче, если, конечно же, не будет серьёзных заморозков.» — Так ведь если замёрзнет трубоп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Светлана была счастлива, что Люба в итоге осталась жива, когда ей вновь позвонили из полиции и сообщили, что Люба и Потап находятся в больнице, а её сын вообще в крайне тяжёлом состоянии, она чуть не сошла с ума в первую очередь от непонимания и во вторую от шока, после того как ей объяснили всю произошедшую ситуацию. Ей пришлось съездить в Псков на один день, пообщаться со следователем и навестить своих детей в больнице. Потап находился в тяжёлом состоянии и не приходил в себя, а, увидев Любу и то, насколько она пострадала от всего, ведь шрам на её шее навряд ли заживёт очень быстро, она не смогла найти слов, а только вновь упала на колени перед ней, произнеся слова: «Прости. Прошу тебя, прости, доченька, я не могла и предположить». В течение всего месяца она вспоминала свою жизнь и все свои ошибки, связанные с воспитанием детей, и тем, насколько она летала в облаках, думая, что всё делает правильно, и не замечая роковых ошибок и того, что происходит на душе у её собственных детей. Прошёл всего месяц, но она поняла, что очень любит обоих своих детей в любом случае, но, несмотря на произошедшее, ещё потребуется какое-то время, чтобы полностью адаптироваться к новой жизни.

— Ну что! — произнесла Светлана с улыбкой, — давай раздевайся! А то блины стынут! Сказав это, она отпрянула от проёма и последовала внутрь кухни для того, чтобы налить ещё одну чашку чая.

Люба сняла верхнюю одежду и обувь, затем прошла для начала в ванную комнату, для того чтобы помыть руки, прежде чем зайти на кухню. Всё это время Алёша находился рядом с ней, не отходя ни на шаг. Он столько всего хотел ей рассказать, что не знал, с чего начать, будто боялся, что не успеет, и мама вновь пропадёт. Вместе они прошли в кухню и сели за стол, Люба почувствовала приятный аромат бергамота, и в её желудке немного заурчало.

Светлана заметила, что Люба намеренно не стала снимать с шеи шёлковый шарф, по-видимому, для того чтобы не травмировать психику Алёши. Да, это ещё много лет будет напоминать им всем о том, что произошло.

— Мама, а почему ты не сняла свой шарф? — произнёс Алёша, сделав глоток чая.

Люба и Светлана понимающе переглянулись.

— Ой, он такой красивый и удобный, что мне захотелось его оставить, — ответила Люба, придумав это на ходу. — А что, разве не красивый?

— Красивый, красивый. Мама, ты кушай блинчики, они очень вкусные, бабушка очень старалась, когда готовила их.

— Да, очень старалась! — подтвердила Светлана, улыбаясь.

Люба, сложила блин в треугольник и, положив на него ложку варёной сгущёнки, откусила кусок. У неё всё ещё оставался страх от боли, которую причиняла ей любая еда месяц назад и которая сопровождалась примерно две недели.