Разумеется, ни о каком убийстве или чужих душах он не думал. Просто не мог думать. В его действиях не было и капли агрессии, чистое наивное любопытство.
Но стоит только вжиться в зловещую атмосферу это места, представить себя на месте двух опустошённых с чёрными лентами и безумный Хмошэ уже не будет казаться добрым любопытным скелетом. Древнее Кладбище, не самое дружелюбное место, оно переполнено злобой, как ничто другое в Лонэхов. А тут навстречу, вытянув руки, идёт скелет и что-то злобно пытается прорычать. Конечно, любому здравомыслящему покажется, что он жаждет чужой смерти, как минимум настроен агрессивно.
Два скелета переглянулись. Затем внимательно взглянули в глаза Хмошэ.
– Не фифалетовые, – сказал скелет, с обломанным на половину мечом в руках.
– Неа, – помотал черепом второй.
Хмошэ находился всего в паре шагов от них. Он увидел, как они достали оранжевые «палки» и вытянул руки. Хотел потрогать, схватить сразу две интересные штуковины.
…хрыкс…хукс…
Они одновременно рубанули по правой и левой рукам храмовника. Он увидел, что его хваталки сломались и отвалились:
– О…а-грха… – разумеется, боли он не чувствовал.
Но что-то сродни понимания того, что больше будет нельзя хватать интересные штуковины, он ощутил. Затем Хмошэ увидел, что скелеты снова замахнулись своими оранжевыми штуками, больше они не казались ему такими интересными; от них захотелось держаться подальше.
– Аха-аха… вот дурной! – засмеялся скелет.
– Мда… видно в край отупел, – гыкнул второй.
Хмошэ в этот момент взглянул на свои хваталки, которые валялись на земле. Поднять их, конечно, нечем. Тогда он развернулся и просто побежал куда глаза глядят. Вооружённые скелеты бросились в погоню.
– Мои души бехут! – кричал тот, что держал сломанный меч.
– Кто догонит, тово-ные и души, – ответил второй и поднажал.
Из-за того, что на них надета броня, пусть и не самая тяжёлая, бежали они примерно наравне с обезумевшим Хмошэ. Но тот запнулся, не смог подставить руки, и черепом прорыхлил серую землю. Оба скелета сиганули на него и одновременно рубанули по костям. Один пробил череп, а другой перебил хребет.
Хмошэ потерял ещё (1) человечность…
Глава II. Правда
«Бочка». Полдень
Икатоб сидел около горячего источника и смотрел на поднимающиеся со дна пузырьки. Конечно, он считал себя практически взрослым, поэтому не позволял себе кидать в воду камушки; булькать в источнике какой-нибудь палкой. Всё это ему хотелось сделать, но он понимал, что тогда будет выглядеть ребёнком в глазах двух других опустошённых. Этого ему страшно не хотелось, ведь он прекрасно знал о мощи собственной игни-магии. Хотел, чтобы даже на Древнем Кладбище, даже в такой ситуации его воспринимали всерьёз.






