ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кэри Локк, детектив отдела пропавших без вести полиции Лос-Анджелеса, по-прежнему расследует похищение ее собственной дочери. Воодушевленная появившейся новой зацепкой, первой за многие годы, она у... БЛЕЙК ПИРС СЛЕД УБИЙСТВА (Загадки Кэри Локк - Книга 2) Врачи позволили ей снять мягкую маску всего пару дней назад, когда убедились, что трещина глазницы начала затягиваться. Ее левая рука до сих пор висела в повязке – Пачанга сломал ей ключицу. В больнице сказали, что она сможет снять ее только через неделю, но она так раздражала Кэри, что вряд ли она выдержала бы так долго. Из-за сломанных ребер ее также заставили носить защитный корсет. Это тоже было очень неприятно, ведь из-за него она выглядела килограммов на семь тяжелее. Кэри не была тщеславной, но ей нравилось, что в свои тридцать пять она все еще привлекала внимание мужчин. Увы, с корсетом, выпиравшим из-под блузки, собирать восхищенные взгляды было непросто. Благодаря длинному больничному, ее карие глаза были не такими красными от недосыпа, как обычно, а русые волосы, которые она носила в пучке на затылке, стали чаще видеть шампунь. Однако, огромный желтый синяк вокруг треснувшей глазницы все еще занимал пол-лица и только начал бледнеть, не добавляя ей привлекательности. Пожалуй, ей стоило пока воздержаться от первых свиданий. Мысль о свиданиях напомнила ей о Рэе. Он был ее напарником последний год, и другом – уже целых шесть. Сейчас он до сих пор лежал в больнице и поправлялся после пулевого ранения в живот, нанесенного Пачангой. К счастью, его состояние улучшилось и его перевезли из местной больницы, оказавшейся рядом с местом перестрелки, в медицинский центр Сидар-Синай в Беверли Хиллз. От него до участка было всего двадцать минут езды, и Кэри могла часто навещать больного. Романтическое напряжение между ними росло с каждым визитом, но ни один из них не решался это признать и начать откровенный разговор. Кэр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кайл на секунду замер, затем, видимо, решил, что выслушал достаточно оскорблений, развернулся и ушел без единого слова.

Кэри посмотрела ему вслед, а потом адресовала Мэгс восхищенный взгляд.

"Можно я вас буду приглашать на собрания в участке? Думаю, вы смогли бы благотворно повлиять на некоторых моих коллег".

"С удовольствием".

К ним подошел официант и спросил, повторить ли им напитки. Его вопрос вернул Кэри к реальности и напомнил о приоритетах.

"Спасибо, не нужно. Но если у вас найдется обезболивающее, мне пригодилась бы пара таблеток".

"А мне повторите, милый", – сказала Мэгс. Тот кивнул и ушел.

"Так что вы говорили?" – подтолкнула Кэри.

Мэгс начала с того места, где остановилась, будто ее не перебивали.

"Насколько Кенни знала, фото нигде не публиковались. К тому же, она была почти уверена, что ее никто бы не узнал – на ней был светлый парик и тонна макияжа. Но несколько лет назад, после публикации в "Таймс" большой статьи о благотворительном фонде, она получила анонимное письмо с требованием денег и одним фото с той съемки".

"Она рассказала об этом Джереми?"

"Разумеется, нет. Для нее это было унизительно, и она не хотела, чтобы Джереми плохо о ней думал. Я говорила ей, что он поймет. Ей было двадцать три, подумаешь! Но она меня не слушала – твердила, что его это ранит. Я предложила обратиться в полицию, но она боялась огласки".

"И, вероятно, была права", – вздохнула Кэри.

"Ситуация незавидная. Она, конечно, знала, от кого письмо, и пошла поговорить с тем парнем. Он жил все в той же убогой квартире, которую использовал как фотостудию с тех самых пор. Кенни рассказывала, что все стены там были обклеены женскими портретами.

Так или иначе, уговоры на него, естественно, не подействовали. Он требовал пять тысяч долларов в месяц за молчание. Она ответила, что расходы больше двух тысяч привлекут внимание ее мужа, а если тот узнает, то повода для шантажа не останется. Ему этот довод показался весомым, и он согласился. Последние два года Кенни перечисляла ему по две тысячи в месяц, но в прошлом месяце все изменилось".

"Что произошло?"

"Он потребовал больше денег. А она решила положить этому конец раз и навсегда".

"Когда она собиралась это сделать?"

"На прошлых выходных".

"И вам известно, как все прошло?"

"Мы не общались с пятницы. Я удивилась, что она не позвонила, но подумала, что она еще просто не готова откровенничать. Теперь я жалею, что не спросила сама".

"Вы не могли все предугадать. Я понимаю, что вы взволнованны, но не вините себя за эту ошибку".

Винить себя – это моя работа.

Мэгс кивнула, впервые за вечер не придумав остроумной реплики.

"Как зовут этого фотографа?" – спросила Кэри.

"Рэйф Куртене. Он живет в Голливуде".

Официант вернулся с напитком для Мэгс и таблетками для Кэри, которые она мгновенно проглотила.