Удаленный пограничный пост у нас в пограничном отряде был всего один и считался худшей ссылкой для любого из офицеров. Во-первых, он был на самой высокой точке участка, и там всегда, даже летом, было очень холодно. А во-вторых, там абсолютно нечем заняться. Два поста наблюдения и никакой цивилизации. К исходу первой недели ты начинаешь задумываться о том, как живут тибетские монахи, и понимать, что подметание плаца ломиком в училище было детской забавой, а главное, что даже такое развлечение крайне интересно и увлекательно.
– Здравия желаю, тарищ па. ко. ник! – оттараторил я в трубку тапика, проводного телефона, который служил единственным средством связи на заставе.
– А я тебе не желаю, – снизил рык на октаву подполковник Горелов. – Ты чего, старлей, совсем службу не тянешь? Начальник в отпуске всего ничего, а ты уже все развалить успел?
– Никак нет, не успел, – на автомате ответил я, понимая, каким глупым получился уставной ответ. – Нарушений государственной границы не допущено, застава несет службу согласно Плана на весенне-летний период…
– Даааааа? – я убрал трубку телефона от уха, опасаясь, что мне его сейчас просто откусят через провод. – Ты там что, бессмертным себя почуял? Три трупа на участке! Совсем мух не ловите!
– Так это ж не мы, – пытался оправдаться я. – Это нарушители. На заставе потерь нет, все в строю согласно расчету.
– Винокуров, твою такую и тебя туда же! Трупы на твоем участке, значит ты виноват! Не мычи там, ничего сложного…
– Почему, тааищ полковник, – снова попытался оправдаться, но мне не дали.
– Молчать! Завтра в девять утра у моего кабинета. Исполняющим обязанности оставь зама по боевой.
– Так я… – мое робкое блеянье прервал щелчок окончания связи.
– Дежурный! – Крикнул я, откидываясь на стуле. В канцелярию заглянул сержант с повязкой. – Где дежурный связи и сигнализации? Почему прервалась связь с начштаба? Что за …?
Из-за плеча дежурного по заставе, терпеливо пережидавшего поток нецензурной брани, робко выглядывала голова ефрейтора Степкина, отвечавшего за связь сегодня днем.
– Товарищ старший лейтенант, – бодрым голосом доложил он, дождавшись, когда у меня закончится воздух в легких. – НШ сам отключился. Прикажете вызвать еще раз?
– Нет! Свободны! – Махнул я рукой. Моя пятая точка стремительно сжималась в предвкушении грядущих неприятностей. Вины за собой я не чувствовал, но у старших начальников может быть совершенно другое мнение.
К тому моменту, когда старенький заставской ГАЗ-66, именуемый в простонародье «шишига», с тревожной группой добрался до контрольной точки, прошло уже более двух часов. Я встретил их взмахами фонарика с красным стеклом, грузовик резко затормозил, и бойцы посыпались из кузова.






