ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Личность легендарного древнегреческого поэта Гомера до сих пор остается загадкой, но именно он считается автором величайших памятников мировой литературы – «Илиады» и «Одиссеи», – со славой прошедш... Одиссея Гомер © Вступительная статья. Маркиш С. Наследники, 2018 © Примечания, словарь. Ошеров С. Наследники, 2018 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018 * * * Список «гомеровских открытий» чрезвычайно обширен и до сего дня не закрыт – и едва ли закроется в близком будущем. И все же необходимо назвать еще одно из них – самое важное и самое сенсационное в нашем веке. В ходе раскопок на острове Крите, а также в Микенах, в Пилосе и в некоторых других местах южной части Балканского полуострова археологи нашли несколько тысяч глиняных табличек, исписанных неведомыми письменами. Чтобы их прочитать, потребовалось почти полвека, потому что не был известен даже язык этих надписей. Лишь в 1953 г. тридцатилетний англичанин Майкл Вентрис решил задачу дешифровки так называемого линейного письма «Б». Этот человек, погибший в автомобильной катастрофе три с половиной года спустя, не был ни историком Античности, ни специалистом по древним языкам – он был архитектор. И тем не менее, как писал о Вентрисе замечательный советский ученый С. Лурье, «ему удалось сделать самое крупное и самое поразительное открытие в науке об Античности со времен эпохи Возрождения». Его имя должно стоять рядом с именами Шлимана и Шампольона, разгадавшего тайну египетских иероглифов. Его открытие дало в руки исследователей подлинные греческие документы того же примерно времени, что события «Илиады» и «Одиссеи», документы, расширившие, уточнившие, а кое в чем и перевернувшие прежние представления о прообразе того общества и государства, которые изображены у Гомера. В начале II тысячелетия до н. э. на Балканском полуострове появились племена греков-ахейцев. К середине этого тысячеле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В верхнем покое своем вдохновенное пенье услышав,

325

Вниз по ступеням высоким поспешно сошла Пенелопа,

Старца Икария дочь многоумная: вместе сошли с ней

Две из служанок ее; и она, божество меж женами,

В ту палату вступив, где ее женихи пировали,

Подле столба, потолок там высокий державшего, стала,

330

Щеки закрывши свои головным покрывалом блестящим;

Справа и слева почтительно стали служанки; царица

С плачем тогда обратила к певцу вдохновенному слово:

“Фемий, ты знаешь так много других, восхищающих душу

Песней, сложенных певцами во славу богов и героев;

335

Спой же из них, пред собранием сидя, одну; и в молчанье

Гости ей будут внимать за вином; но прерви начатую

Песню печальную; сердце в груди замирает, когда я

Слышу ее: мне из всех жесточайшее горе досталось;

Мужа такого лишась, я всечасно скорблю о погибшем,

340

Столь преисполнившем славой своей и Элладу и Аргос”.

“Милая мать, – возразил рассудительный сын Одиссеев, –

Как же ты хочешь певцу запретить в удовольствие наше

То воспевать, что в его пробуждается сердце? Виновен

В том не певец, а виновен Зевес, посылающий свыше

345

Людям высокого духа по воле своей вдохновенье.

Нет, не препятствуй певцу о печальном возврате данаев

Петь – с похвалою великою люди той песне внимают,

Всякий раз ею, как новою, душу свою восхищая;

Ты же сама в ней найдешь не печаль, а печали усладу:

350

Был не один от богов осужден потерять день возврата

Царь Одиссей, и других знаменитых погибло немало.

Но удались: занимайся, как должно, порядком хозяйства,

Пряжей, тканьем; наблюдай, чтоб рабыни прилежны в работе

Были своей: говорить же не женское дело, а дело

355

Мужа, и ныне мое: у себя я один повелитель”.

Так он сказал; изумяся, обратно пошла Пенелопа;

К сердцу слова многоумные сына приняв и в покое

Верхнем своем затворяся, в кругу приближенных служанок

Плакала горько она о своем Одиссее, покуда

360

Сладкого сна не свела ей на очи богиня Афина.

Тою порой женихи в потемневшей палате шумели,

Споря о том, кто из них с Пенелопою ложе разделит.

К ним обратяся, сказал рассудительный сын Одиссеев:

“Вы, женихи Пенелопы, надменные гордостью буйной,

365

Станем спокойно теперь веселиться: прервите ваш шумный

Спор; нам приличней вниманье склонить к песнопевцу, который,

Слух наш пленяя, богам вдохновеньем высоким подобен.

Завтра же утром вас всех приглашаю собраться на площадь.

Там всенародно в лицо вам скажу, чтоб очистили все вы

370

Дом мой; иные пиры учреждайте, свое, а не наше

Тратя на них и черед наблюдая в своих угощеньях.

Если ж находите вы, что для вас и приятней и легче

Всем одного разорять произвольно, без платы, – сожрите

Все; но на вас я богов призову; и Зевес не замедлит

375

Вас поразить за неправду: тогда неминуемо все вы,

Так же без платы, погибнете в доме, разграбленном вами”.

Он замолчал.