ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Личность легендарного древнегреческого поэта Гомера до сих пор остается загадкой, но именно он считается автором величайших памятников мировой литературы – «Илиады» и «Одиссеи», – со славой прошедш... Одиссея Гомер © Вступительная статья. Маркиш С. Наследники, 2018 © Примечания, словарь. Ошеров С. Наследники, 2018 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018 * * * Список «гомеровских открытий» чрезвычайно обширен и до сего дня не закрыт – и едва ли закроется в близком будущем. И все же необходимо назвать еще одно из них – самое важное и самое сенсационное в нашем веке. В ходе раскопок на острове Крите, а также в Микенах, в Пилосе и в некоторых других местах южной части Балканского полуострова археологи нашли несколько тысяч глиняных табличек, исписанных неведомыми письменами. Чтобы их прочитать, потребовалось почти полвека, потому что не был известен даже язык этих надписей. Лишь в 1953 г. тридцатилетний англичанин Майкл Вентрис решил задачу дешифровки так называемого линейного письма «Б». Этот человек, погибший в автомобильной катастрофе три с половиной года спустя, не был ни историком Античности, ни специалистом по древним языкам – он был архитектор. И тем не менее, как писал о Вентрисе замечательный советский ученый С. Лурье, «ему удалось сделать самое крупное и самое поразительное открытие в науке об Античности со времен эпохи Возрождения». Его имя должно стоять рядом с именами Шлимана и Шампольона, разгадавшего тайну египетских иероглифов. Его открытие дало в руки исследователей подлинные греческие документы того же примерно времени, что события «Илиады» и «Одиссеи», документы, расширившие, уточнившие, а кое в чем и перевернувшие прежние представления о прообразе того общества и государства, которые изображены у Гомера. В начале II тысячелетия до н. э. на Балканском полуострове появились племена греков-ахейцев. К середине этого тысячеле

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я ж к олимпийскому Зевсу взываю, взываю к Фемиде,

Строгой богине, советы мужей учреждающей! Наше

70

Право признайте, друзья, и меня одного сокрушаться

Горем оставьте. Иль, может быть, мой благородный родитель

Чем оскорбил здесь умышленно меднообутых ахеян;

Может быть, то оскорбленье на мне вы умышленно мстите,

Грабить наш дом возбуждая других? Но желали бы лучше

75

Мы, чтоб и скот наш живой, и лежачий запас наш вы сами

Силою взяли; тогда бы для нас сохранилась надежда:

Мы бы дотоле по улицам стали скитаться, моля вас

Наше отдать нам, покуда не все бы нам отдано было;

Ныне ж вы сердце мое безнадежным терзаете горем”.

80

Так он во гневе сказал и повергнул на землю свой скипетр;

Слезы из глаз устремились: народ состраданье проникло;

Все неподвижно-безмолвны сидели; никто не решился

Дерзостным словом ответствовать сыну царя Одиссея.

Но Антиной поднялся и воскликнул, ему возражая:

85

“Что ты сказал, Телемах, необузданный, гордоречивый?

Нас оскорбив, ты на нас и вину возложить замышляешь?

Нет обвинять ты не нас, женихов, пред ахейским народом

Должен теперь, а свою хитроумную мать, Пенелопу.

Три совершилося года, уже наступил и четвертый

90

С тех пор, как, нами играя, она подает нам надежду

Всем, и каждому порознь себя обещает, и вести

Добрые шлет к нам, недоброе в сердце для нас замышляя.

Знайте, какую она вероломно придумала хитрость:

Стан превеликий в покоях поставя своих, начала там

95

Тонко-широкую ткань и, собравши нас всех, нам сказала:

“Юноши, ныне мои женихи, – поелику на свете

Нет Одиссея, – отложим наш брак до поры той, как будет

Кончен мой труд, чтоб начатая ткань не пропала мне даром;

Старцу Лаэрту покров гробовой приготовить хочу я

100

Прежде, чем будет он в руки навек усыпляющей смерти

Парками отдан, дабы не посмели ахейские жены

Мне попрекнуть, что богатый столь муж погребен без покрова”.

Так нам сказала, и мы покорились ей мужеским сердцем.

Что же? День целый она за тканьем проводила, а ночью,

105

Факел зажегши, сама все натканное днем распускала.

Три года длился обман, и она убеждать нас умела;

Но когда обращеньем времен приведен был четвертый –

Всем нам одна из служительниц, знавшая тайну, открыла;

Сами тогда ж мы застали ее за распущенной тканью;

110

Так и была приневолена нехотя труд свой окончить.

Ты же нас слушай; тебе отвечаем, чтоб мог ты все ведать

Сам и чтоб ведали все равномерно с тобой и ахейцы:

Мать отошли, повелев ей немедля, на брак согласившись,

Выбрать меж нами того, кто отцу и самой ей угоден.