ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Семейка ветров живёт на Летней эстраде. Королевский уж, исполняющий желания, обосновался под крыльцом первого корпуса. А сколько удивительных существ населяют соседний лес! Ася познакомилась с ними... Асино лето Тамара Витальевна Михеева © Михеева Т. В., текст, 2013 © Брезинская О. М., иллюстрации, 2018 © ООО «Издательский дом «КомпасГид», оформление, 2018 * * * 2 Детский оздоровительный лагерь, куда на всё лето приехала Прасковья Шустова, назывался «Светлячок». Очень подходящее для лагеря название. Потому что, во‐первых, даже ночью в нём было светло от фонарей, а во‐вторых, там и правда водилось множество жуков-светлячков. Вечером они светились в траве, как маленькие зелёные и синие звёзды. Жаль только, что долго любоваться светлячками нельзя – память потеряешь. Дорога в лагерь идёт из города через лес. Лес – сосновый, вековой, полон цветов, волшебных трав, ягод, чудес и грибов. Дорога скатывается с горы и тянется вдоль реки. Речка неширокая, мелкая, особенно в жаркое лето, но красивая. На том берегу скалы – о-го-го какие! На них даже смотреть страшновато, а забираться-то и вовсе. На реке много островов, поросших ивами, черёмухой и крапивой. На один из них ребята из лагеря «Светлячок» приплывают на костёр. Дорога утыкается в железные ворота, раскрашенные разноцветной краской. Над воротами большими буквами написано: «Детский оздоровительный лагерь „Светлячок“». У ворот – беседка с телефоном, здесь дежурные сидят. Это главный вход в лагерь, называется «Дальние ворота». «Дальние», потому что до первого корпуса идти ещё далеко. Сразу за воротами – дорога. Слева от неё растут тополя, за ними – картофельное поле; справа – ивы, за ними – поле футбольное. Заканчиваются поля, начинаются заросли черёмухи, крапивы, мелкого кустарника. Здесь стоит и качает скрипучей головой железный Серый слон. Раньше у него был такой длинный хобот, что слон работал в лагере шлагбаумом. Но к ста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только тогда вместо домиков были палатки и стояли они здесь, над рекой. Палаток давно нет. Только здание бывшей столовой стоит на пустыре, там теперь сторож живёт. У сторожа много собак: Пятнашка, Буль, Шарик, Ляля, Кузя, Бой и Найда. Они не то чтобы злые, но очень шумные, лают громко и бегают всегда стаей. Ребята их боятся и к дому сторожа не подходят. Сторож Михалыч тоже старик сердитый, его не очень-то в лагере любят.

За домом сторожа – бассейн для малышей, а за бассейном – дикий заброшенный сад. Никто-никто, даже директор, не знает, откуда в лагере этот сад. Может, его заложили ребята в те времена, когда бабушка Прасковьи Шустовой была ещё маленькой. Может, Весна несла в рукавах молодые побеги-саженцы да обронила по рассеянности. Может, сидели на заборе мальчишки-девчонки, яблоки-груши жевали, а огрызки за спину бросали, те проросли и выросли садом. А может, деревья сами из дачного посёлка пришли – удрали от нерадивых хозяев. Никто не знает, как было на самом деле, да это и не важно. Главное, что в те давние времена сад был молодым и добродушным. Ребята из старого палаточного «Светлячка» за ним ухаживали, заботились, сад рос и ширился, а потом… Потом построили Новый лагерь, с кирпичными корпусами и большой столовой. Обветшалые палатки списали, а сад почему-то забросили. Может быть, однажды летом кто-то поленился ухаживать за ним, и он одичал.

Так до сих пор и стоит: дикий, заросший крапивой и полынью. Туда никто теперь не ходит. Страшный он какой-то, косматый. Здесь, на месте Старого лагеря, ещё много есть интересного: беседка и качели, флагшток на площадке, где раньше проходили линейки, кусты акации, буйно цветущие в июне…

А если перейти по мостику через ручей, то окажешься в Новом лагере, где весёлые, уютные домики, ярко раскрашенные качели, фонтанчики, скамейки, горки и песочницы, где заросли черёмухи, шиповника и дикой малины; где в пятом корпусе разместился седьмой отряд, а в нём – Прасковья Шустова, которая любит, когда её называют просто Ася.

Ася не сразу поняла, что девочки посчитали её задавалой. Раньше с ней никогда такого не случалось. В классе Асю любили и во дворе тоже. А здесь подошла к ней Наташка Ястрова и сказала:

– Не воображай, пожалуйста, что если у тебя редкое имя, то ты какая-то особенная. Имя ничего не значит.

– Не имя красит человека, а человек имя, – сказала отличница Болотова.

– Это ещё доказать надо, что ты особенная, – продолжала Наташка.

– Да я и не воображаю, – удивилась Ася.

– Воображаешь, воображаешь. В глубине души, – настаивала Наташка. – Правда ведь, девочки? Может быть, в других местах это тебе и удавалось, но у нас тут свои правила.

Ася только плечами пожала и стала вещи раскладывать. Её кровать стояла у окна. На подоконнике одиноко торчал в горшке засохший кустик герани.