У меня была просто обыкновенная жизнь. Не слишком любимая работа, так ведь полно людей, которые обыкновенно живут и мирятся с нелюбимой работой. Почему сразу… или… прав он.
Во многом.
— Эта тварь должна была убрать помеху, — Ниар кивнул на Эля. — Там, на празднике… и супруга передала ему яд. Хороший яд. Такой, с которым не справится, даже если ты благословен существом иным… и обвинили бы тебя.
Обвинили бы.
Верю.
Особенно, если бы нашлись доказательства, а они, чую, нашлись бы…
— Наш отец не выдал бы тебя эльфам, но…
…и среди людей я не прожила бы долго.
Как бы я поступила?
Что бы испытала?
И… и что бы я ни испытала, он сумел бы обратить это себе на пользу. Дышать стало сложнее, и Эль, чувствуя это, осторожно погладил меня по плечу.
Утешал.
— Он предложил бы тебе откупиться. Или стать частью плана, раз уж у тебя получилось выжить при встрече с Хранителем… и ты бы согласилась.
Думаю, что да.
Если бы Эля не стало, я бы… я, наверное, на многое согласилась. От боли. Из мести. И просто из нежелания жить дальше без него. Раньше я не понимала, как возможно такое, глупостью казалось. Как же… я ведь сама по себе.
Всегда.
И вот больше не сама, и это больно, страшно, особенно от понимания собственной уязвимости, и все одно иного не хочу.
Я… я больше и вправду не сама.
Ниар улыбнулся, будто… понял?
— Спасибо, — только и сказала я.
Я ведь полагала Глена засранцем, но безобидным и даже полезным.
— А те… из подвала?
— Их отправили, чтобы понять, на что ты способна, — Ниар посмотрел в окно. Солнце уже коснулось крыш и даже провалилось сквозь них. Где-то там, за городской чертой, оно медленно тонет в вязких водах реки, в которой слишком много мусора, чтобы осталось место чему-то. — И чтобы убедиться, что… ты действительно ее получила.
— Руку… демона?
— Да.
— А если бы…
— Он ведь тоже связан. Он пусть и не слышал, этот демон научился благоразумию за прошедшие годы, но эхо донеслось… в том числе эхо преобразований.
И отец понял, что я знаю… в общем, много знаю, много умею, но гордиться этим не выйдет.
— Мне понравилось, что вы сделали с кладбищем, — он не издевался, Ниар, который был врагом. Или не был? Он не лгал, сказав, что не станет убивать нас, но для чего он пришел. — Я слышал… эхо. И это было прекрасно. Я говорил… и я понял, что должен сделать.
— Что?
— Говорю же, помочь.
— Что с отцом. Он…
— Не всегда преобразование идет гладко. Он все-таки добыл нужную ему кровь.
— Как?
Ниар молча закатал рукав. По бледной коже его змеились шрамы. То есть, в первое мгновенье я решила, что это шрамы, но… они шевелились, будто живые.
Они и были живыми.
— Это же…
— Управлять тхарком у него, мягко говоря, не совсем, чтобы получается, — Ниар повернул руку, и шрамы поспешно поползли к локтю, свиваясь причудливыми узорами.






