ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герой в данном произведение темный. Непросто жестокий, или наигранно темный — нет, герой темный в том смысле что готов пойти на что угодна ради своей выгоды. Жертвоприношения, захват разумов, убийс... Пекло Константин Викторович Шаров Часть 1. Зарождение Глава 1 Год 6045 от в. г., провинция Арвес, городок Весенние Ручьи. Город пылал. Удушливый дым впитался в каждую пору тела и нитку одежды. И кровь, всюду кровь и израненные тела горожан. В основном — мужчины и старики, те, кто нашел в себе мужество встать на пути врага и хотя бы попытаться защитить свои семьи. Но не это было самое ужасное. Настоящий ужас ждал за выломанными «с мясом» дверями домов, в которых укрылись женщины и дети. Город пылал, но заполнившие его солдаты даже не пытались погасить пламя, наоборот, искорёженные тела людей с улиц заносили в еще целые дома и сами предавали их очистительному огню. За этим зорко следили десятки людей в когда-то серых, а теперь почти черных от копоти, рясах церковных служителей. На центральной площади собралось много народа. Здесь находился штаб второго легиона, бойцы которого первыми добрались до города, хотя и всё равно опоздали. Здесь поставили походный алтарь церковники, сюда сносили тех немногих выживших и раненных каким-то чудом спасшихся от грозного врага. В одной из палат походного лазарета было достаточно многолюдно. На походных лежанках сидели, спали, плакали и стонали десятки молодых девушек и женщин. Среди них ходила одинокая фигура в белоснежной рясе церковного целителя, зачарованной на чистоту, а потому сохранившей свой первозданный цвет. Он переходил от одной женщине к другой, подносил к каждой символ спасителя, сияющий в тени палатки ослепительным светом и находил для каждой несколько слов утешения, но, при этом, в глазах его была только печаль и мука. Наконец целитель вышел наружу и, тяжело вздохнув, подозвал к себе сержанта из охраны лагеря. — Сын мой. В э

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как она узнала много позже, одежда курсантов была позаимствована у эльфов. Они так одевали своих лесных лучников-рейнджеров. «Ткань» была прочная, гибкая, под действием тепла плотно облегала фигуру, не мешая движениям, могла меняла цвет в соответствии с окружающей местностью и имела лишь один недостаток — на её выращивание тратилось большое количество маны жизни, но когда имеешь столько Сердец Леса, это не проблема.

Многие также как Мари заметили изменения, постигшие их форму, но обсудить эту метаморфозу времени им не дали — инструктор приказал отряду перейти на бег. Скоро они уже потеряли счёт количеству кругов и препятствий, которые миновали. Создавалось впечатление, что кураторы решили довести курсантов до границы физической выносливости. Довольно быстро самые слабые начали отставать и их «подбадривали» ударами дубинки, входящей в штатный комплект каждого инструктора. Когда ни крики, ни угрозы, ни физическое воздействие уже не помогало, из строя вызывались наименее уставшие, которые должны были помочь выдохнувшимся следовать дальше.

Издевательство закончилось только под вечер, когда курсанты не могли уже даже идти. Им дали немного времени передохнуть и отвели в душевую, где они были вымыты прямо в одежде, после чего направились в «спальную комнату». Мари настолько устала, что у неё даже не вызвал удивления вид её «кровати», похожей скорее на неглубокую ванну и без малейших признаков спальных принадлежностей. Она была готова упасть где угодно, хоть на голые камни, лишь бы больше не требовалось двигаться. То, что «ванна» начала наполняться густой прозрачной жидкостью уже прошло мимо её сознания.

* * *

— Совсем другое дело! — Я откинулся на мягкой кровати, сделанной из неизвестного теперь материала. Она была одним из первых продуктов, произведённых по древним технологиям на сохранившемся оборудовании. Имея все достижения первой династии по изучению наследия предков и учёного, отлично во всём этом разбирающегося, восстановление производственных цепочек шло семимильными шагами. Благо оборудование было хоть и старое, но разрабатывалось максимально надёжным и, к тому же, ни разу не использовалось по назначению — выжившим было не надо, так как хватало имеющихся запасов, а потомки уже не имели необходимых знаний. Хотя пять тысяч лет консервации и не слишком бережного хранения, конечно, сказывались…

Моё благодушное настроение объяснялось очень простой причиной — завершилась первая волна арестов, и все преступники оказалось в предназначенных для них лагерях. Оставлять столь сложную операцию, которую необходимо провести очень быстро и качественно, без надёжного контроля было бы крайне опрометчиво.