ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тяжелый и долгий путь на Юг позади. Дангар, наконец, встречает загадочного Учителя. Вместе они отправляются на Тирейский архипелаг, где парень надеется скрыться от взоров неприветливого мира, а так... Маг Илья Соломенный Глава 1. Тайна Тирейского архипелага Киль нашей яхты разрезал синеву океана. Тихий плеск волн, рассекаемых «Аурелией», убаюкивал не хуже колыбельной, и я, слушая этот расслабляющий звук, едва мог сконцентрироваться на беседе с Лайеном. – Соберись, Дангар, – раздраженно бросил он, – У меня складывается ощущение, что тебе не интересно. – Это не так, – отозвался я, – Просто непривычно, что не надо никуда бежать, сломя голову, и принимать поспешные решения. Учитель тихо рассмеялся. – Наслаждаешься, пока есть возможность? Правильно, скоро её не будет. Так мне продолжать? – Да, пожалуйста, – я оторвался от созерцания водной глади, в которой мелькали плавники неизвестных мне рыб. – Итак, Тирейский архипелаг, – Лайен прочистил горло, – Раньше был частью материка. Здесь жили люди, чьи потомки основали Южный Конклав. Это был достаточно развитый для своего времени народ. Как у любых жителей побережья, у них процветало мореплавание, и тиреи охотно ходили под парусами – строили новые поселения, торговали с Империей Шан на востоке и Речными жителями на западе. – Речными жителями? – Сейчас Конклав тянется на запад до реки Онгаре, но раньше, до Перелома, те земли принадлежали нескольким сотням племён, живущим в тропической местности, испещренной десятками рек. Непроходимые джунгли, полные опасных тварей – полагаю, мало кто совался туда. Но со стороны побережья имелось несколько поселений, которые охотно обменивали свои товары на зерновые культуры тиреев и то, чем с ними делилось море. – Учитель, – я вновь перебил его, – Пока мы жили в том особняке, в Алеморе, я прочел десяток с лишним исторических книг, и во всех них упоминался Перелом. Но о том, что это такое, не бы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они лишь более целеустремленно принялись сокращать расстояние между нами, не забывая периодически стрелять в меня из луков. Просто так тратить ресурс наплечника я не привык, поэтому такое «внимание» изрядно отвлекало.

Я перебирал в голове варианты развития событий. Резерв Источника упал почти до тридцати процентов, и нужно было срочно что-то предпринимать, иначе меня просто зажмут в воде. Решив рискнуть, я начал формировать большой каркас заклинания в пятнадцати метрах от себя. Решив не придумывать ничего нового, использовал для него всё ту же заготовку «стеклянных нитей». Рассчитав плетение таким образом, чтобы при активации оно зацепило как можно больше орков, но не достало меня, я расположил его поперек самого узкого участка отмели, а сам отошел еще дальше, и оказался по колено в воде. Как только активирую ловушку (я должен был сделать это сам, чтобы орки не заметили ловушки, и чтобы поразить как можно больше целей) – нужно атаковать оставшихся. Если что – наплечник защитит от стрел, и даст мне необходимое время.

Оркам понадобилось три минуты, чтобы добраться до моей последней ловушки. Как только ее площадь охватила максимальное количество врагов, я с мстительной ухмылкой активировал заклинание. Признаюсь честно – плел его я на ходу, применив те навыки параллельного мышления, которыми овладел за последнее время. То есть – выкладывал каркас «стеклянных нитей» и одновременно программировал действие заклинания. Хотелось получить мощную бомбу, которая покрошит орков, но получилась слегка по другому.

Песок под ногами преследователей враз поменял свою структуру, становясь тягучим и очень горячим. Враги не ожидали такого подвоха, и поэтому попались на мою удочку. Изрыгая проклятия и крики боли, они бросились было врассыпную, как делали и до этого, но в этот раз такой фокус не прошел. Огромный массив жидкого стекла, сформировавшийся за секунду, повинуясь заданному поведению, брызнул во все стороны, обливая мечущихся орков и понижая свою температуру практически до нуля, оказываясь на их коже.

Кажется, до этого момента я не слышал таких криков отчаяния и боли. Невозможно передать словами то, что я сделал с этими существами. Кто-то прыгнул в воду, и умер там, но большая часть орков оказалась в зоне ловушки, и теперь выглядела ужасно. Существа погибли за секунды, и смерть их была очень болезненной. Теперь на отмели имелась странная инсталляция, представляющая собой отекшие фигуры из костей и остатков мяса, покрытые стеклом.

В живых остались не больше пятнадцати-семнадцати орков, сейчас замерших за своими погибшими товарищами. Они судорожно сжимали кукри, луки и копья, не решаясь напасть. Кажется, я их здорово напугал, а значит – наступило самое подходящее время для атаки.