Во двор полноводной рекой хлынули закованные в сталь солдаты, что-то крича и потрясая оружием. Первым несся Рауль, храбро сжимая в руках сверкающий меч.
Граф в мгновение ока понял, что происходит. Кровь брызнула так высоко, что взлетела над краем частокола. Его люди увидели это и недолго думая бросились на выручку, думая, что господина убивают.
Карзани предостерегающе закричал, пытаясь остановить атаку.
Поздно. Солдаты уже вломились внутрь и увидели целую и невредимую фигуру властителя замка Разенвальд, лишь пробежав несколько метров. Они честно попытались притормозить, но старец из башни уже начал действовать, отражая внезапное нападение.
Дальнейшее запомнилось какими-то рваными урывками, поделенными на ужасающие фрагменты. Все происходило очень быстро.
Граф мог быть жестким и даже жестоким, и совсем не чурался пролить лишний раз кровь, но даже ему стало дурно от увиденного зрелища.
От алхимика по земле протянулись извилистые линии черноты, на ходу распадаясь на более мелкие нити на манер расходящейся сетки.
Солдаты уже делали последние шаги, пытаясь остановиться, когда утоптанный двор вздыбился лесом темных шипов. Острые, тонкие, отливающие мраком, они вонзились в людей, как ударившие снизу копья.
Послышались крики ужаса. Страх удушающей волной прокатился по отряду бывалых рубак.
Черные как смоль жгуты били снизу-вверх, насквозь пронзая облаченных в крепкую броню воинов. Закаленная сталь рвалась как бумага, не оставляя солдатам ни единого шанса.
Тем, кто не добрался до забора, тоже не повезло. Чернота скакнула дальше, проползая по земле бурой змеей, ныряя под частокол и вырываясь в воздух уже где-то за воротами.
Вскоре оттуда тоже прилетела порция воплей умирающих людей.
Магия алхимика с Истинным даром показала свою смертоносность.
Два удара сердца – и четыре десятка воинов, облаченных в латы, шлемы и кольчуги, закончили жизнь нанизанными на острые пики, выраставшие прямо из-под земли. Их словно посадили на кол, но сделали это почти мгновенно и не разбирая, где прокалывать тело.
Остро запахло сырым железом – запах крови буквально затопил небольшой дворик башни.
Граф схватился за Радужный жезл и рванул божественное оружие наружу, не обращая внимания на боль в обожженных руках.
И застыл, пораженный, что ничего не происходит. Жезл молчал, не откликаясь на призыв дать силы носителю. Он будто превратился в обыкновенную палку, украшенную малой россыпью драгоценных самоцветов.
Карзани повернулся к Гренвиру. Алхимик стоял во все той же небрежной позе, его руки покоились скрещенными на груди. Лицо чародея пересекала насмешливая улыбка, больше похожая на волчий оскал.
– Я позволил себе отрезать вашу игрушку от внешнего управления, – любезно проинформировал он.






