– Что в роду Карзани есть королевская кровь? – предположил я, не слишком уверенный в правильности ответа.
Взгляд волшебник потеплел.
– Правильно, – сказал он и похвалил: – Быстро соображаешь, молодец.
По-моему, это первая похвала из его уст в мой адрес. И не только в мой, но и Эри. Раньше за ним такого не замечалось.
Восхождение возобновилось.
– Для проведения ритуала необходимы редкие ингредиенты, – размеренным тоном продолжил Гренвир. – И я собрал почти все. За исключением двух составляющих.
Мы дошли до четвертого этажа. Проскрипел ключ, замок щелкнул, дверь распахнулась в зал лаборатории.
– Одна из них – кровь представителя южного королевского дома, – в худой ладони качнулся черный кристалл. – А другая – кровь дуэгарского аристократа.
Алхимик медленно развернулся.
– Сначала я планировал заманить в башню девчонку дэс’Сарион, но потом подвернулась возможность получше, – мрачные глаза чародея жгли стылым морозом.
Я вдруг понял, о какой подвернувшейся возможности он говорит. Злосчастный перстень формально сделал меня одним из дэс-валион, благородным из темной знати.
А значит… я попытался отшатнуться назад, но сухая рука выстрелила вперед и схватила меня за горло.
– Куда же ты, – почти ласково проронил Пауль Гренвир. – Ритуал еще не закончен. И так уж случилось, что тебе предстоит сыграть в нем решающую роль.
Больше ничего не говоря и не обращая внимания на сопротивление, он легко потащил меня в лабораторию, где на каменных плитах сине-зеленым огнем горела огромная пентаграмма.
Глава 21
Лежу на полу, в кожу с силой впивается тонкая бечевка, перехватывая руки и ноги. На лице свежая ссадина, медленно наливается здоровый синяк. Попытка сопротивления в стремлении вырваться и сбежать оказалась пресечена очень жестко. Старик не рассусоливал, стукнул бывшего ученика по башке и сноровисто связал, бросив кулем за пределами пентаграммы.
Для своего возраста старый хрыч выказывал невероятные физические кондиции. Седовласый качок, поднял не напрягаясь, как пушинку. А по внешнему виду и не скажешь.
Ох, и сильный, зараза. Стальные клешни и мертвая хватка. Жалкие трепыхания пресеклись без усилий. Я воспринимал себя пойманным кукушонком. Только сейчас вдруг дошло, насколько старик силен. Именно силен, физической силой. Создавалось впечатление, что и подкову без труда разогнет, а то и сломает играючи.
– Ничего у тебя не получится, – раздался откуда-то сбоку писклявый голосок.
Я заерзал, разворачиваясь. Угу, конструкцию с плененным божком не убрали из зала, только отодвинули к стенке. Что, в принципе, объяснимо, запаришься вытаскивать эту бандуру через дверь, а потом еще и спускать вниз по винтовой лестнице.
Аквариум стоял, все так же изобилуя колбочками, трубочками и другой алхимической машинерией.






