ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Средневековье… терпкий глоток изысканного вина, хмельной аромат свежего эля, прекрасные дамы, рыцарские турниры, поединки чести… Нет… озлобленные крестьяне, кровожадные дезертиры, жестокие маги, бе... Алхимик Алекс Каменев © Алекс Каменев, 2020 © ООО «Издательство АСТ», 2020 * * * Отравление исключалось. Как и шутки с вывозом в лес. Не школьники уже давно заниматься такой ерундой. Что потом? Выпили, закусили, болтали о том о сем. Затем Димка достал какую-то старинную безделушку. Он любил покупать всякий древний хлам. Вещица напоминала расческу, типа гребенки-заколки, не знаю, как называются штуки, чем девицы расчесывали волосы в стародавние времена. Точно! Я этой хреновиной укололся. Вертел в руках, мысленно удивляясь человеческим привычкам к коллекционированию всякой ерундовины, что вряд ли пригодится в жизни современного человека, а затем на кончике пальца выступила капелька крови. И всё. Дальше как отрезало. Темнота и беспамятство. Очнулся здесь. – Бред какой-то, – вслух пробормотал я. И пораженно замолк. Голос не мой! Какого хрена?! Занятый размышлениями о причинах появления в незнакомом месте, я до этого мгновения ни на что больше не обращал внимания. И только сейчас додумался посмотреть на руки. Не мои! Руки, мать их перемать, не мои! Слишком маленькие. Узкие запястья, вытянутые кисти, тонкие пальцы. ДЕТСКИЕ РУКИ!!! О господи! Я принялся судорожно ощупывать себя и с каждой дальнейшей секундой приходил во все больший ужас. Забыл о боли. Забыл об окружающем лесе. Забыл обо всем. Потому что тело принадлежало не мне. Тело не мое! Как такое может быть? Первая мысль – галлюцинации. Точно, укололся древней железякой, схватил столбняк, привезли в больницу, накачали лекарствами. Теперь лежу под капельницей, ловлю приходы. Или хуже. Подхватил какую-нибудь гадость от долбаной расчески. И тоже сейчас валяюсь в палате под тоннами мощнейших антибиотиков. А вокруг – результат

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Что в роду Карзани есть королевская кровь? – предположил я, не слишком уверенный в правильности ответа.

Взгляд волшебник потеплел.

– Правильно, – сказал он и похвалил: – Быстро соображаешь, молодец.

По-моему, это первая похвала из его уст в мой адрес. И не только в мой, но и Эри. Раньше за ним такого не замечалось.

Восхождение возобновилось.

– Для проведения ритуала необходимы редкие ингредиенты, – размеренным тоном продолжил Гренвир. – И я собрал почти все. За исключением двух составляющих.

Мы дошли до четвертого этажа. Проскрипел ключ, замок щелкнул, дверь распахнулась в зал лаборатории.

– Одна из них – кровь представителя южного королевского дома, – в худой ладони качнулся черный кристалл. – А другая – кровь дуэгарского аристократа.

Алхимик медленно развернулся.

– Сначала я планировал заманить в башню девчонку дэс’Сарион, но потом подвернулась возможность получше, – мрачные глаза чародея жгли стылым морозом.

Я вдруг понял, о какой подвернувшейся возможности он говорит. Злосчастный перстень формально сделал меня одним из дэс-валион, благородным из темной знати.

А значит… я попытался отшатнуться назад, но сухая рука выстрелила вперед и схватила меня за горло.

– Куда же ты, – почти ласково проронил Пауль Гренвир. – Ритуал еще не закончен. И так уж случилось, что тебе предстоит сыграть в нем решающую роль.

Больше ничего не говоря и не обращая внимания на сопротивление, он легко потащил меня в лабораторию, где на каменных плитах сине-зеленым огнем горела огромная пентаграмма.

Глава 21

Лежу на полу, в кожу с силой впивается тонкая бечевка, перехватывая руки и ноги. На лице свежая ссадина, медленно наливается здоровый синяк. Попытка сопротивления в стремлении вырваться и сбежать оказалась пресечена очень жестко. Старик не рассусоливал, стукнул бывшего ученика по башке и сноровисто связал, бросив кулем за пределами пентаграммы.

Для своего возраста старый хрыч выказывал невероятные физические кондиции. Седовласый качок, поднял не напрягаясь, как пушинку. А по внешнему виду и не скажешь.

Ох, и сильный, зараза. Стальные клешни и мертвая хватка. Жалкие трепыхания пресеклись без усилий. Я воспринимал себя пойманным кукушонком. Только сейчас вдруг дошло, насколько старик силен. Именно силен, физической силой. Создавалось впечатление, что и подкову без труда разогнет, а то и сломает играючи.

– Ничего у тебя не получится, – раздался откуда-то сбоку писклявый голосок.

Я заерзал, разворачиваясь. Угу, конструкцию с плененным божком не убрали из зала, только отодвинули к стенке. Что, в принципе, объяснимо, запаришься вытаскивать эту бандуру через дверь, а потом еще и спускать вниз по винтовой лестнице.

Аквариум стоял, все так же изобилуя колбочками, трубочками и другой алхимической машинерией.