Поэтому он направил вертолет прямо на крыльцо, туда, где на съеденных ржавчиной петлях болталась входная дверь, ему нужно было туда, за эти стены, прямо в сердце этого дома, он бросил свой вертолет в сердцевину…
Жажда!
Бесчисленные ротовые отверстия бесформенного существа пели песнь жажды, и существо знало, что эта жажда вскоре будет утолена. В предвкушении этого момента тело существа содрогалось от возбуждения.
Потом откуда-то сверху к этим судорогам добавилась вибрация, страшная вибрация. Затем жара.
Существо никак не отреагировало на этот жар, так как не имело ни нервных окончаний, ни сложных систем реагирования на боль.
Этот жар не имел для существа никакого значения, за исключением того, что жар не был пищей и не мог утолить жажду.
Сгорая в этом пекле, корчась в нем, существо еще пыталось допеть свою песню о жажде, но ревущее пламя уже поглотило бесчисленные ротовые отверстия, и вскоре существо затихло навсегда.
Джоэл Ганович очнулся и обнаружил, что находится в двухстах футах от разрушенного дома, из которого вырываются языки пламени. Пожар был в самом разгаре, пламя поднималось на сто футов в небо, вместе с ним вверх ползли клубы черного дыма. Стены дома, сгорая, рушились вовнутрь, дом словно уничтожал сам себя. Нестерпимый жар опалил лицо Джоэла, заставил его отбежать назад, хотя он и находился на порядочном расстоянии от дома. Удивительно было, как это небольшое деревянное строение могло дать столько пищи для огня.
Джоэл внезапно осознал, что не может припомнить, как начался этот пожар. Его словно перенесла сюда какая-то незримая сила и поставила перед этим горящим домом.
Он посмотрел на свои руки. Они были исцарапаны в кровь.
Брюки были разорваны на правом колене, а в спортивных туфлях хлюпала жидкая грязь.
Джоэл огляделся вокруг и, к своему изумлению, обнаружил, что возле него стоят еще десятки людей в такой же плачевного вида одежде, как и у него самого. Он решительно не помнил, чтобы кто-нибудь уговорил его принять участие в массовом забеге по пересеченной местности.
Дом между тем продолжал гореть, и в этом не было никаких сомнений. Если от него что-нибудь и останется, так это подвал, полный горячих углей и пепла.
Джоэл поморщился и потер лоб.
Что-то случилось с ним.
Что-то… Он же был репортером, а все репортеры страшно любопытны. Что-то случилось, и он должен выяснить, что именно. Случилось что-то неприятное. Очень неприятное. Но, слава богу, все это позади.
Джоэл почувствовал озноб.
41
Когда они вошли в дом Сэма в Шерман-Оуксе, то первым делом услышали, как на втором этаже, сотрясая стекла, на всю мощь ревет музыка.
Сэм стал подниматься по лестнице, приглашая Тессу и Крисси следовать за ним. Они чувствовали себя неловко, но Сэм очень хотел, чтобы они присутствовали при его разговоре с сыном.






