ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В книге рассказывается об одном из крупнейших полководцев всех времен и народов — Ганнибале, о борьбе Карфагена и Рима в III–II вв. до н. э. и причинах, приведших Карфаген к гибели. И. Ш. Кораблев ГАННИБАЛ * Серия «СЛЕД В ИСТОРИИ» Вступительная статья С. Ю. Янгулова © Оформление, изд-во «Феникс», 1997 © Обложка С. Царёв, 1997 Моей матери, Юлии Борисовне Великий Карфаген вел три войны. После первой он еще оставался великой державой, после второй он еще существовал, после третьей он был уничтожен. Бертольд Брехт ИНТЕРМЕЦЦО АНТИЧНОЙ ИСТОРИИ Предлагаемая читателям книга о Ганнибале — очередная в серии «След в истории», выпускаемой издательством «Феникс». Впервые работа И. Ш. Кораблева увидела свет в 1976 г., сразу вызвав интерес не только у специалистов, но и у многих любителей истории. Книга была переиздана в 1981 г., а в 1984 г. переведена на армянский и болгарский языки. Мало кто знает и по сей день, что неизвестная даже специалистам фамилия Кораблев стала псевдонимом одного из крупнейших отечественных историков древнего мира Ильи Шолеймовича Шифмана. Третье издание «Ганнибала» (уверен, не последнее) — лучшая дань памяти автору, которого, к глубочайшему со жалению, уже нет с нами. И.Ш. Шифман родился в 1930 г. Научные занятия он начал в 1948 г. на восточном факультете Ленинградского университета, куда поступил, собираясь посвятить себя изучению гебраистики и семитологии [1] . Вскоре начинается период откровенного антисемитизма и борьбы с космополитизмом, в результате чего кафедра семитологии ЛГУ в 1950 г. была закрыта. После этого Илья Шифман переводится на исторический факультет, который заканчивает в 1953 г. как историк- античник. Еще будучи студентом, он проявил глубокий интерес к избранной науке. Но, получив диплом, начинающий ученый оказывается в глуши, в казахском городке Лягуде и там работает преподавателем истории. Спустя несколько лет Шифман, сохранивший интер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но этим их мучения не кончались; сборщики камней, которые топорами, секирами и крючьями оттаскивали упавшее и расчищали дорогу для пробегавших солдат, одни — топорами и секирами, другие — остриями крючьев выбрасывали и мертвых, и еще живых в ямы, таща их и переворачивая железом, как бревна и камни. Люди, точно мусор, заполняли рвы. Одни из выбрасываемых падали на голову, и их ноги, торчавшие из земли, еще долго содрогались; другие падали вниз ногами, и их головы высовывались над землей. Лошади на скаку разбивали им лица и черепа, не потому что всадники этого хотели, но из-за спешки. По этой же причине так делали и сборщики камней; трудность войны, уверенность в близкой победе, быстрое передвижение войск, глашатаи и трубные сигналы, возбуждавшие всех, военные центурионы, пробегавшие мимо со своими отрядами, сменяя друг друга, — все это делало всех из-за спешки безумными и равнодушными к тому, что они видели».

Кровавая оргия продолжалась шесть дней. Наконец из Бирсы к Эмилиану пришли жрецы храма Эшмуна,

[198]

прося сохранить жизнь тем, кто пожелает выйти из Бирсы. Эмилиан согласился. Более 50 000 мужчин и женщин (по Орозию [4, 23, З], 25 000 женщин и 30 000 мужчин) покинули крепость и тут же были взяты под стражу. Их ожидало безысходное рабство.

[199]

Лишь 900 перебежчиков-римлян бежали в храм Эшмуна и оттуда продолжали борьбу; с ними укрылись Гасдрубал, его жена и двое его маленьких детей [Апп., Лив., 130]. Однако последнего испытания Гасдрубал не выдержал. Тайком от жены и защитников храма Эшмуна он бежал к Эмилиану; в позорнейшем положении, сидящим у ног победителя и вымаливающим себе жизнь, запомнили его современники и потомки. Перебежчики, которых ожидала неминуемая расправа, подожгли храм. В его пламени погибла жена Гасдрубала, зарезавшая на глазах у потрясенного Эмилиана своих детей [Апп., Лив., 131; Полибий, 39, 4; Ливий, Сод., 51; Диодор, 32, 23; Зонара, 9, 30, Орозий, 4, 23, 1–5].

[200]

Эмилиан долго смотрел на пылающий город. Рядом с ним стоял Полибий — когда-то один из руководителей Ахейского союза, а теперь, после 167 г., один из 1 000 заложников, близкий к семейству Сципионов, величайший историограф своего времени. Внезапно Полибий услышал, что его покровитель и ученик вспоминает греческие стихи — Гомера:

Будет некогда день, и погибнет священная Троя;

С нею погибнет Приам и народ копьеносца Приама.

(«Илиада», VI, 448. Перевод Н. И Гнедича)

«Что ты хочешь этим сказать?», — спросил Полибий. «Хорошо, — ответил Эмилиан, — но я боюсь, что когда-нибудь такую же весть принесут и о Риме» [Полибий, 39, 5, 1; Апп., Лив., 132] (ср. у Диодора [32, 24], где этот эпизод рассказан несколько иначе).

Мрачные мысли недолго беспокоили победителя. Захватив Карфаген, Эмилиан разрешил своим солдатам в течение нескольких дней грабить город.