ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герой сбегает из умирающего мира, желая прожить обычную, спокойную жизнь. Но получится ли у него это? *** Примечания автора: Вторая часть: Страница книги Сто лет назад такие исследования сделали бы его величайшим алхимиком клана, да и всей страны. Кто знает... Родись он раньше, может и смог бы изменить судьбу мира. Жаль, что не успел. Встав в центр магической конструкции, мужчина последний раз оглядел умирающий мир, запоминая. Если всё удастся... Он будет помнить. Щелчок пальцами был не нужен, но алхимик не удержался. Этим щелчком он бросал вызов законам вселенной. Идеальные линии под его ногами разгорелись. Сработали фокусираторы, запуская последовательность. Вспышка света затопила всё вокруг. Один из законов алхимии гласил — ничего не даётся просто так. Чтобы дать себе шанс, мужчина заплатил собственным телом. Когда свет опал, на камне никого не осталось. Лишь горстка пепла, которую разнес ветер. *** Когда я планировал побег из своего мира, у меня сформировалось несколько уровней ожидания. Первое ожидание: меня развеет и я умру. Не самый плохой вариант. В жизни ничего хорошего не осталось, перспектив никаких нет, а ещё несколько лет мучаться в больном теле, в поисках еды, будучи одиноким... Это не то, за что хочется держаться. Второе ожидание было тоже не самым радостным. Я предполагал, что меня забросит в такой же безжизненный мир. Этот вариант чуть лучше. Напоследок своего короткого пути узнать, что задумка удалась и ты совершил то, что никто до тебя не делал — дорого стоит. Погрел бы тщеславие и сдох. А возможно предпринял бы вторую попытку, что давало дополнительный шанс, но это маловероятно. Для второй попытки требовалось тело. А если мир безжизненный, то там его могло и не оказаться. Наконец, последнее ожидание, которое поддерживало меня, было верой, что всё получится. Я перенесусь в другой мир и проживу НОРМАЛЬНУЮ жизнь. Большего я не желал. Потолком моих амб

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Которые я провёл с максимальной пользой для себя.

Мне поставили частичную амнезию. Врачи задавали вопросы и на то, что помнил, я честно отвечал. То, что не помнил — так и говорил. За столь долгое пребывание в коме мышцы успели атрофироваться и пришлось заново учиться ходить.

Плевать. Здесь было окно. А в окне видно небо. Если открыть окно, то можно дышать чистым воздухом. На улице стояла поздняя осень. Было сыро и холодно, но плевать. Я был готов убить за возможность дышать чем-то чистым, а не затхлым. Медсестры ругались и запрещали стоять подолгу у окна. Поэтому я пробирался ночью. Отоспаться и днём можно.

Я честно себе признался, что даже если проведу остатки дней в искалеченном теле, то это того стоило. Здесь есть жизнь, а значит есть и шансы. Как-нибудь устроюсь, не пропаду. Не после того, через что я прошёл.

Когда немного освоился, научился самостоятельно передвигаться и руки перестали отчаянно трястись, нарисовал простой узор. Для этого использовал собственную слюну. Не самый лучший материал, его хватило на несколько секунд, но, что нужно я узнал. Часть моих способностей осталась. Здесь работала магия моего мира.

Это единственное, чего я боялся. Потерять свои силы. Даже думать об этом было страшно.

Но силы на месте. Значит шансов устроиться в сотню раз больше. Если бы способности ушли... Это стало бы ударом.

Среди местных тоже были маги. Не такие, как у нас. Они использовали другой принцип. Главный врач считался целителем. Он два раза в день приходил ко мне и... Внешне это выглядело, как сияние, которое он накладывал на меня. Сияние щекотало и холодило, но ускоряло процесс восстановления.

Медсестры так не делали.

Обнаружив магию, я решил затаиться и не показывать, что что-то умею. Возможно, здесь тоже используют узоры, но может ли их знать мальчик, пролежавший последние два года в коме? Сомневаюсь. Поэтому лучше скрываться. Уж что-что, а ждать я научился. Сначала выберусь отсюда, а потом развернусь, как надо.

***

— Братик!

Чего я не ожидал, так появления сестры. Какая-то пигалица, лет шестнадцати на вид, встретила, когда родители привезли меня домой. Она сбежала по лестнице и стиснула меня в объятиях.

-- Беатрис! Аккуратнее! Твой брат ещё не полностью восстановился! – запричитала мама и попыталась отбить моё тело у сестры.

Ну здравствуй... дом.

***

– Каково это? – прошептала Белла, наклоняясь надо мной.

– Что?

– Каково лежать во тьме два года?

– Так себе.

– И это всё, что ты скажешь? – надулась девочка.

– Ага. Прости, я устал, мысли путаются.

– Ох, Эдгард, я совсем тебя замотала? – расстроилась она.

– Да.

– Что?! – возмутилось это... незамутненное невзгодами существо.

К сожалению, я оказался абсолютно не приспособлен к общению с подростком. Тем более с девочкой. Тем более назойливой и гиперактивной девочкой.