ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Второй том приключений алхимика. Эдгард Соколов отправляется на учёбу в столицу. Он хочет жить обычной жизнью, но кто же ему позволит? Студент Роман Пастырь Пролог Ольга Медведева сложила листы бумаги, постучала ими по столу, уложила в папку и отправилась к брату. Из-за их положения, они жили там же, где и работали — во дворце. Так было проще обеспечить безопасность. Прошлого князя уничтожили прямо на его территории. Кто это сделал: близкое окружение, свои или чужаки до сих пор оставалось загадкой. Это не позволяло расслабиться, но ничего, неудобство не такое большое, чтобы пренебрегать безопасностью. Ольга выстроила свою службу так, чтобы своевременно получать нужные данные. Она их сводила вместе, анализировала, предоставляла брату выжимки, если было нужно и строила на основе информации следующие шаги. Пройдя коридорами, женщина постучала и вошла в покои князя. Тот сидел в кресле, рядом с окном и читал. Видеть этого крупного, властного мужчину с книжкой было сродни тому, как увидеть медведя в библиотеке. Каждый раз, как первый и всегда возникает ощущение несоответствия. — Не косись на меня так, — сказал Анастас Медведев, не отрывая глаз от книги. — Я по делу, — обозначила Ольга, — Готовы выводы по учебному проекту. — У нас сегодня выходной вроде как, — заметил мужчина. Первые месяцы правления они все в команде работали на износ, понимая, что стоит на кону. Так продолжалось больше года и дошло до той отметки, когда надо сбавить обороты, чтобы не перегореть. Без разницы, князь ты или нет, одаренный высокого уровня или обычный смертный — иногда расслабляться надо всем. — Обещаю сильно не грузить. — Угу, — не поверил князь, но книгу отложил. Ольга кивнула, принимая приглашение, уселась в кресло и положила бумаги на столик. Она прекрасно помнила, что в них находится, ей не надо было подглядывать, но брат мог захотеть изучить графики и записи, для него она доклад и принесл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А если нет… Ну что же, значит просто солью часть чужих секретов. Третья цель, которую я преследовал — сохранить собственные тайны. Тут пришлось постараться. Я не забывал, что передо мною сидят два могущественных существа с неизвестным набором умений.

Этот допрос особо не отличался от предыдущего. Я рассказал историю, меня выслушали, потом задали несколько десятков уточняющих вопросов.

— Ты сможешь показать, — перестал выкать Игнат, — Где находится лаборатория?

— Только приблизительно. Сами понимаете, я две недели выживал в лесу, как мог, и карты у меня не было.

На самом деле я уже обдумывал этот момент. Прикинуть свою скорость, найти место, где меня подобрали Гвоздевы, совместить это с направлением, откуда я шёл… А я всегда шёл в одну сторону, ориентируясь по солнцу. В итоге получится приблизительная точка, где скрывается лаборатория. Место там приметное, после подрыва базы остался котлован. Да и река там есть поблизости, где-то в двух часах ходьбы.

— Можно и приблизительно. Для начала, — любезно согласился мужчина.

Мне нравилась его любезность. Словно не в допросной сидим, а с любящим дедушкой на даче у камина общаемся. Но также от этой любезности меня в дрожь бросало. От того, что скрывается за ней.

— Если дадите карту…

Карту принесли спустя две минуты. Гораздо лучшего качества, чем мне была доступна ранее.

— Здесь.

— Это не приблизительно, а точно, — заметил Родион.

— Я не раз думал над тем, откуда выбрался, — признался я. — Думаю, вы понимаете, почему. К Коршуновым у меня большие счеты. Что, кстати, с ними?

— Вы не знаете? — в отличие от Филинова, Родион оставался показательно вежливым.

— Иначе бы не спрашивал.

— Спасибо за информацию. — поднялся старик, проигнорировав мой вопрос. — Пока отдыхай, ещё поговорим.

— Есть ещё кое-что, — заметил я, будучи не до конца увереным, что это следует делать. — Там работали ученые. Они скрылись перед тем, как взорвать лабораторию.

— Сможешь их описать? — заинтересовался старик.

— Если дадите побольше бумаги и нормальные карандаши, я вам их нарисую. Они мою сестру убили. Я этих уродов на всю жизнь запомнил, — пояснил я, увидев удивление на лице Игната.

— Хорошо. Скоро принесут.

Он повернулся и вышел. Родион отправился за ним следом. Опять я остался здесь. Но зря подумал про них плохо. Минут через пятнадцать за мной пришли и отвели… Назвать это камерой язык не поворачивался. Скорее закрытая комната, с повышенным уровнем комфорта, отдельным душем и кроватью. Не роскошно, но лучше, чем сидеть в пустой комнате. Я по прежнему оставался под охраной, но хотя бы смог помыться и привести себя в порядок, а когда вышел из душа, бумага и карандаши уже лежали на столе.

* * *

В первый день у меня ещё теплилась надежда, что скоро смогу выйти на свободу. На второй день надежда поугасла.