Еще мгновение они смотрели друг другу в глаза.
– Ненавижу прерывать такие трогательные моменты мужской дружбы, но у Джейка в мозгу опухоли, и ему нужно сбежать в подходящее место, – сказала Розмари.
– Как всегда, очаровательная мисс Даль ничего не забывает, – сказал Валериан. – Я всегда путешествую в сопровождении лучшего медицинского персонала. Им не нужно знать деталей того, почему вам необходимо остаться в живых. Они просто помогут. Пойдемте.
– Сэр… – раздался голос Девона Старке, который был приятным, глубоким, мелодичным и столь же запоминающимся, сколь неприметной являлась его внешность. – Сэр, вы не можете сделать этого. Я не могу позволить вам.
Валериан улыбнулся, но в его серых глазах мелькнул стальной отблеск.
– Девон, я очень привязан к вам, но вы не можете указывать, что мне стоит делать, а чего не стоит.
– Прошу прощения, сэр, я не хотел выказать неуважения, но вы оказались в сложной ситуации. – Старке взглянул на Розмари и Джейка, будто бы принимая решение, и продолжил: – Вы должны либо подчиниться отцу и выдать их, либо бросить ему прямой вызов. Я знаю, что вы не хотите ни того, ни другого.
Валериан слегка нахмурился.
– Да, верно. По сути, у меня нет выбора.
– Нет, сэр, есть. У вас нет надежды выстоять против императора. И вы не допустите уничтожения профессора и Розмари. Есть третий путь.
Джейк и Розмари переглянулись. Когда-то Джейк мог бы с легкостью прочесть мысли любого в каюте. Теперь же он, как и до раскопок на Немаке, не был телепатом. Черт, да он даже не умел читать по лицам или понимать язык тела. Он пожал плечами и посмотрел на Розмари, которая нахмурилась и перевела взгляд синих глаз обратно на Старке.
– Я слушаю, – тихо сказал Валериан. – Понравится ли мне третий способ?
– Не думаю, сэр, но вам придется принять его.
Неожиданно Девон Старке вновь проник в мысли Джейка:
«Я чувствовал то, что вы сделали, когда сбежали в первый раз. Когда вы соединили нас всех так, что мы стали частью друг друга. Когда мы ощущали мысли и чувства других, когда не было никаких границ».
Он продолжил, и его слова были глубже обычных слов. Джейк вспомнил то единение, и на глазах выступили слезы. Он подумал о том, что сказала ему Замара, и поделился этим разговором с Девоном:
«
Это изменило протоссов
, – сказал он тогда Замаре. –
А что сделает с нами?
»
И она ответила… (Ох, Замара. Как ему не хватало ее. И всегда будет не хватать!):
«
Это никогда не должно было стать общим для наших двух видов. Кхала – для нас, а не для вас, и это святыня, а не игрушка. Честное слово, Джейкоб, я не знаю, что случится. Ваш вид еще… слишком молод, чтобы осознать истинный смысл. Скорее всего, испытавшие это единство не примут его в расчет, посмеются над ним и отбросят как кратковременную причуду
».
«
Но… не все?
»
«
Нет. Не все
».






