ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Итак, Война Искры завершена… и конец ее служит началом охоты на Лилиану Весс. Победа над Николом Боласом и спасение Мультивселенной стоили мироходцам немалых потерь. Теперь живым предстоит разбират... Отверженные Грег Вайсман Greg Weisman Magic: The Gathering. War of The Spark: Forsaken MAGIC: THE GATHERING is a trademark of Wizards of the Coast LLC and is used with permission. Copyright © 2020 by Wizards of the Coast LLC. All Rights Reserved. Wizards of the Coast, Magic: The Gathering, Magic, their respective logos, War of the Spark, the planeswalker symbol, all guild names and symbols, and characters’ names are property of Wizards of the Coast LLC in the USA and other countries. * * * Рой Голгари Все живое неотвратимо умрет, и смерть принесет с собой новую жизнь. Голгари, хранители сего бесконечного круговорота, кормят жителей Равники, готовя их, в свою очередь, насытить собою землю. Кланы Груулов Некогда Кланы Груулов правили девственной глушью Равники, но вынуждены были бежать, спасаясь от сокрушительного натиска растущего города. Ныне они готовы к ответной атаке. Лига Иззетов Без устали трудясь на благо города, гениальные изобретатели Лиги Иззетов поддерживают великолепие разросшейся Равники… когда их эксперименты не поднимают город на воздух. Синдикат Орзовов Синдикат Орзовов нещадно амбициозен и бесконечно алчен. Предлагая поддержку и кошельку, и душе, Орзовы взыщут с лихвой любой долг – хоть с живого, хоть с мертвого. Культ Ракдоса Затейники и гедонисты, поклонники демонического владыки Ракдоса знают: жизнь коротка и полна страданий. Что же тогда важнее всего на свете? Конечно, веселиться, ни в чем не зная преград, а после – гори всё огнем! Конклав Селезнии Конклав Селезнии – глас Мат’Селезнии, таинственного воплощения самой природы. Заступники дикой жизни, что оказалась под угрозой исчезновения, они защищают ее, не останавливаясь ни перед чем. Ассоциация Сими

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот, значит, кем я была – и кто я есть – для него? А кто для меня такой Джейс Белерен?»

Он был человеком, которого она использовала, которым манипулировала – ради любовных утех, ради власти, ради освобождения от демонов, державших ее в плену.

«И это все, чем он был, верно? ВЕРНО?!»

Нет. Где-то там, в глубине души, рядом с человечностью, погребенной как можно глубже, она понимала: все это ложь. В глубине души она действительно его любила.

«Если допустить на минуту, что я знаю, как это делается».

От этой мысли Лилиана расхохоталась в голос. Собственный смех показался ей ледяным, мертвым.

«Была ли любовь хоть когда-нибудь одной из моих целей?»

И снова – нет. Десятилетиями трудилась она, храня свою молодость, дабы укрепить силу и власть, дабы завоевать свободу. Никакой любви на повестке дня не значилось сроду. И, разумеется, ужасающе комичная ирония положения состояла в том, что теперь Лилиана добилась всего, чего когда-либо хотела, но цена оказалась столь высока, что с самою собой ей более не ужиться.

«Как будто у меня имеется альтернатива…»

И в этот самый миг она снова споткнулась. Только на сей раз упала в глубокую воду и тут же погрузилась в нее целиком. И отчасти была этому рада.

«Вот тебе и альтернатива. Останься здесь, под водой. Не противься. Иди ко дну».

Ирония положения не укрылась от нее и на этот раз. Ну, не смешно ли? Она почти готова покончить с жизнью после того, как положила столько сил и погубила столь многих ради сохранения при себе всего, от чего вот-вот, еще чуть-чуть – и откажется!

«Так, может быть, это и есть заслуженный мною конец? В болоте, менее чем в дне пути от отцовского дома…»

Но если уж умирать, то умирать лицом в грязи Лилиана не собиралась. Платье насквозь пропиталось водой, отяжелело, тянуло книзу. Не без усилий ей удалось перевернуться на спину. Должно быть, луна успела подняться повыше: теперь ее сияние пробивалось даже сквозь болотную муть. Тогда Лилиана закрыла глаза. Дыхание она еще сдерживала, но знала: скоро, очень скоро придется выдохнуть. Невольно выдохнув, она вдохнет воду, позволит ей заполнить легкие, утратит плавучесть и пойдет ко дну. Быть может, через две-три сотни лет какой-нибудь археолог, отыскав ее кости, восхитится совершенством их – вернее, совершенством ее – пропорций. Затем археолог с коллегами начнут спорить о возрасте своей находки во время гибели, однако она никаким научным озарениям не поддастся. Так и останется загадкой на многие века… Мысль эта казалась весьма привлекательной.

«Я это как-нибудь переживу», – с улыбкой подумала Лилиана, в последний раз открывая глаза, чтобы в последний раз взглянуть на лунный свет.