ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что такое «Слепое пятно»? Это комната в одном из домов Сан-Франциско, где происходят странные вещи — дверной проем ведет в другое измерение, в другой мир, который, возможно, является ключом к прошлому... Слепое пятно Остин Холл Пролог Вероятно, лучше было бы начать все с самого начала. Просто изложить события в хронологическом порядке. Было время, когда буквально все знали эту историю, но для тех, кто уже успел позабыть, повторить мне не трудно. Я изложу все так, как сам узнал из газет, ничего от себя не добавляя и не приукрашивая — одни голые факты. Тогда это дело прославилось, приведя общественность в полное замешательство. Более того, интерес к нему в определенных кругах и сейчас не утих, однако простой обыватель о нем уже не помнит. Папку с делом снабдили ярлыком, присвоили порядковый номер и сдали в архив. Тем же, кто пожелает просмотреть его, скажут, что это — одна из величайших нераскрытых тайн века. Преступление, которое с одной стороны привело к убийству — гнусному, холодному и расчетливому, а с другой — послужило появлению невидимого щита, который ограждает нас от потустороннего мира. Возможно, второе произошло благодаря именно такой личности, как доктор Холкомб. Это был великий человек и блестящий мыслитель. И чтобы он попался в сети какого-то низкопробного спиритизма, кажется, на первый взгляд, невероятным. В качестве противоядия его поразительно живой ум за многие годы выработал скептическое отношение к любой мистике в целом. Доктор Холкомб был психологом и, вероятно, на то время лучшим из всех нам известных. Обладая одной особенностью, которая отличала его среди собратьев по профессии — недюжинным талантом, доктор делал значительные успехи на фоне своих коллег. Если бы мы придали его словам должное значение, то узнали бы много нового, ради чего стоит жить. Наша религия основана не на одних только слухах и преданиях, да и наука может открыть еще столько в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как только их рассадили по местам и электричка тронулась, сквозь разрывы в облаках засияло пробившееся сквозь туман солнце. Рамда Авек сидел возле окна, откуда мог смотреть на море, омывавшее город. Еще одно море из крыш городских зданий простиралось до самых предгорий, находясь на одном уровне с их вершинами. Над горами всходило солнце.

Детектив наблюдал за своим попутчиком. Во всем его поведении чувствовалась искренность. Он не притворялся. Когда впервые появилось солнце, он повернул лицо прямо к свету. Детективу вдруг пришло в голову, что так поступил бы ребенок, с той же простотой и доверчивостью. И с тем же результатом. Авек быстро отвел глаза в сторону, на мгновение ослепнув.

— Ах! — воскликнул он. — Это солнце! Ваше солнце изумительно!

— Так и есть, — откликнулся офицер. — А что тут необычного? Мы наблюдаем его каждый день. Мы к нему привыкли. А что до меня, так не вижу ничего особенного в том, что солнце все еще светит. Вас ослепило, мистер Авек? Простите за вопрос. Я, конечно, должен был догадаться. Вы же сказали, что никогда не видели солнца. Но я полагал…

Он запнулся, потому что на губах попутчика играла улыбка. Почему-то она казалась такой высокомерной, словно таила за собою кладезь бездонной мудрости.

— Мой дорогой мистер Джером, — произнес он, — я за свою жизнь еще ни разу не слепнул. Говорю вам, это изумительно! Великолепно! Неописуемо! Все это — ваша вода, ваши пароходы, ваш океан. Но есть кое-что самое необыкновенное. Это — вы сами. Во всем своем величии вы — лишь часть окружающего. Вы знаете, чем является ваше солнце?

— Понятия не имею, — ответил офицер. — Я не астроном. Но сдается мне, и они сами не знают. Огонь, я полагаю, и чертовски жаркий! Но есть такое, о чем я могу рассказать.

— И это?..

— Это то, что происходит на самом деле.

Если детектив намеревался этим смутить собеседника, то желаемого результат не добился. Тот продолжал добродушно улыбаться. В каждой его черточке, и прежде всего в глазах, светилась искренность. На лице его лежала печать гениальности и — офицер это прямо ощущал — скрытые исключительные умственные способности. Но больше всего привлекал внимание мягкий, будто шелковый, блеск прекрасных глаз.

Эта часть истории нам известна из рассказа самого Джерома. И наш интерес, учитывая все последующие события, теперь стал намного сильнее, чем был тогда у детектива.

И внешность, и личные качества того человека обладали некой притягательностью, если не сказать магнетизмом. Офицер чувствовал, что поддается ему, однако пытался сохранять скептицизм. Какие цели преследовал его попутчик — вот над чем ломал голову Джером. Он не мог придумать ничего такого, что послужило бы причиной для подобных высказываний и действий. В том, что Авек находится в здравом уме, детектив не сомневался.