На ней то и дело образовывались и снова бесследно исчезали глаза и уши. Пасть то двоилась, а то даже троилась, словно никак не могла определиться с числом зубов. Даже голова постоянно норовила разделиться надвое, как если бы процесс трансформации еще не завершился. А когда я опустился перед улишшем на корточки и с беспокойством попытался заглянуть ему в глаза, эти самые глаза попросту разъехались в разные стороны, как яичные желтки, упавшие на слишком круто взбитое тесто.
– Малышня… что же вы с собой сделали? – пробормотал я, не зная, как подступиться к странному зверю. – Ули, ты можешь им чем-нибудь помочь? Что с ними не так? Почему они не могут остановиться?
Ули передал мне целую мешанину чужих ощущений, среди которых преобладала боль, вина и снова боль, что терзала моих неосторожных нуррят, не переставая.
А потом я увидел, как прямо на спине нурра вырос некрасивый горб, под которым проступили очертания сразу двух морд и одной задней лапы, и понял: мои звери оказались слишком самостоятельны, чтобы спокойно уместиться в одном теле. Они давно прошли тот этап, на котором не имели конкретной формы. Когда они были «бурунчиками», это еще могло прокатить. Но сейчас, неосторожно объединившись в почти взрослом состоянии, мои зверята никак не могли найти себе место. То один, то другой, неосознанно стремились выделиться и проявить себя. И это причиняло им боль. Заставляло буквально разрывать их общую форму надвое.
Это их убивало.
– Нет, подожди, – хрипло выдохнул я, ухватив двоящуюся голову нурра обеими руками. – Первый… Первый, отзовись! Ты среди них самый сильный. Возьми управление на себя! Слышишь! Ты – лидер! Пусть остальные подчинятся!
От Ули пришла целая волна панических мыслей, среди которых я даже не смог с ходу разобраться, какие кому принадлежат. А зверь пошатнулся на широко расставленных лапах и устало помотал головой.
– Отзови их! Пусть уйдут в тень… или нет! Не надо! Так ты можешь их поглотить! Вы ведь живые, и у каждого из вас есть душа… дай им возможность занять какую-то часть тела! Как делают все шайены! Ведь вы сейчас – просто один большой шайен, только с восемью сознаниями вместо двух! Дай им свободу! Нет, не надо голов! – охнул я, когда вместо одной морды на спине нурра выросло еще шесть. – И лап не надо! Вы так не справитесь! Дай им… ну… вот хотя бы…
Мой взгляд сам собой упал на заинтересованно выглянувшего из-за плеча Изю, и тут меня наконец осенило.
– Точно! Первый, сделай-ка для каждого из них хвост! Пусть их сознания разделятся!
Нурр хрипло зарычал, но лечь на пол я ему не позволил. Напротив. Притянув беспрестанно меняющуюся морду поближе, я говорил и говорил, что нужно сделать. Заставлял меня слушать. Вынуждал смотреть в глаза.






