Немаркий черный цвет делал его удобным для ежедневного использования, а вышитый золотыми нитками узор на одном из боков придавал изделию благородный вид. Если присмотреться, среди причудливых завитков можно было даже рассмотреть инициалы давно почившего мага. Так что, наверное, при продаже этого раритета можно было выручить кругленькую сумму.
Вот только размер…
Боюсь, туда даже подаренный Шэдом медный молг удастся протиснуть с трудом, не говоря уж о том, чтобы использовать мешочек для чего-то большего. Зачем он такой нужен? Пусть и с инициалами известного мастера-«разумника»? Использовать в качества декора? Детям отдать вместо игрушки? А может, моднице подарить в качестве современного аксессуара?
Взглянув на эту крохотулю, я озадаченно поскреб затылок и честно попытался понять, куда ее можно пристроить. А когда понял, что при всем желании не сумею приспособить нестандартный размер, то пожал плечами и просто надел тесемочную петлю нурре на шею.
– На. Будешь теперь свои камушки сюда складывать.
Пакость удивленно мявкнула, словно не сообразила, что мешочек можно использовать для хранения фэйтала. Но потом обрадовалась, заверещала, благодарно лизнула меня в щеку, после чего снова вскарабкалась на плечо и, прижав свое сокровище к груди, довольно замурчала.
Как мало надо нурре для счастья…
Улишш со своим подарком возился намного дольше. Перерыл на пару с хвостами все барахло, обнюхал уцелевшие короба и сундуки, переворошил гору тряпья, подняв в воздух целую тучу пыли. Наконец, раздолбал оба комода. Разгрыз и раскидал по углам обломки. Нашел под одним из них хитро устроенную нишу. И, выцарапав оттуда что-то большое, круглое и блестящее, с невероятно гордым видом принес мне.
Честное слово, я не на шутку развеселился, когда увидел в зубах нурра самую настоящую корону! Аккуратную, сравнительно небольшую, выточенную из искусно обработанного фэйтала с вкраплениями золота и драгоценных камней…
Ага. Вы правильно догадались: это была та самая фиговина, которую я недавно выкрал из мастерской старого ювелира. Фиговина, украшенная таким количеством редкого в этом мире металла, что за один только вес этого неширокого, но на редкость тяжеленького обруча можно было выручить баснословно крупную сумму денег. И это, не считая вставленных в специально сделанные пазы крупных камней, белого и желтого золота, исторической ценности этой вещи и того неоспоримого факта, что я сейчас держал в руках ни много ни мало – древнюю корону архадских королей. Да-да, не копию, которая, наверное, уже лежала на бархатной подушечке какого-нибудь тщеславного и не обремененного совестью коллекционера.






