ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Раньше меня звали Олегом Каменевым, и я был самым обычным человеком. До тех пор, пока не согласился на сделку с собирателем душ, а моя собственная душа не оказалась в другом мире, да еще и в теле д... Каратель Александра Лисина Пролог Лесса [1] Майена Айенал скучала. Работа штатного мага в резиденции столичного Ордена карателей разнообразием никогда не отличалась, а уж ночные дежурства и вовсе были введены для проформы. По крайней мере, так казалось лессе. Да и как иначе? Любой дурак знал, что по ночам каратели не работали. А если и работали, то ничего ужасного с ними не случалось. Вот если на выезде, в глухих лесах или в горах, где обитало немало монстров, то да, бывало. А в спокойной и благонадежной столице нападения на карателей являлись такой редкостью, что лесса откровенно не понимала, зачем сидит одна, ночью, в мрачной до безобразия башне, в крохотной комнатушке штатного целителя, и старательно давит зевоту, лениво пролистывая скучный любовный романчик и потягивая из кружки давно остывшую даффу [2] . Правда, где-то с год назад в Гоаре случилось непонятное волнение, отчего сразу три должности в столичном Ордене внезапно освободились, а погибшие при исполнении были заменены совсем еще молодыми ребятами из недавно прошедших отборочные испытания подмастерий. Но лесса Майена этого не застала. Только слышала краешком уха, поскольку не так давно с отличием окончила целительский факультет в Гоарском королевском магуниверситете и лишь этой весной удостоилась чести попасть по распределению в столичную резиденцию Ордена. За эти полгода ничего примечательного в карьере юной магички не произошло. Карателей уважали, еще больше боялись, а суеверные простаки совершенно незаслуженно приписывали им мифические свойства. Но увы. Ни бессмертием, ни неуязвимостью, ни магическими способностями каратели не обладали. А единственное, чем они были по-настоящему знамениты, это уникальные а

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Без соответствующего сопровождения это были просто рычание и писки, которые в сочетании со звуками раздираемых на куски некко производили откровенно отталкивающее впечатление.

Но самое странное заключалось в том, что у меня никак не получалось толком поучаствовать в этой импровизированной охоте. Пытаясь дотянуться до некко зубами, я то и дело промахивался! Не потому, что хвостом или лапами разучился пользоваться, нет. Просто твари все время от меня ускользали. Вернее, они по непонятным причинам шарахались от меня, как от прокаженного! И я порядком устал за ними гоняться, пока не сообразил, что напрасно делаю чужую работу.

Ну Шэд… ну ты удружил с подарочком…

Остановившись перевести дух, я покосился на болтающуюся на шее монетку и с сомнением оглядел образовавшееся вокруг меня пустое пространство.

Два с половиной шага… взрослых, мужских… на расстоянии которых ни одна тварюга не осмелилась ко мне приблизиться. Они недовольно вытягивали щупальца, болезненно извивались, заползали одна на другую, порой карабкались по чужим головам, но так и не смогли пересечь невидимую черту, которая нас разделяла.

Хм. Так вот, значит, как работает эта штука? Неужто некко и впрямь не способны до меня дотронуться?

Я на пробу качнулся влево, вправо. Попытался дернуться вперед и даже назад, но каждый раз окружившие меня твари поспешно отшатывались. А когда я снова попытался на них прыгнуть, в шевелящемся на полу живом ковре случилась такая паника, что твари буквально прыснули в разные стороны. Причем с такой скоростью, что приземлился я на голый пол и ни до кого зубами не дотянулся.

Забавно, да?

Досадливо щелкнув пастью, я поднял голову и огляделся.

Как там мои звери? Справляются? Все-таки некко слишком много, а Первый теперь один… да и нурра совсем не бессмертная.

Но как оказалось, в моей помощи никто из них не нуждался. Пакость сновала среди клякс с такой скоростью, что стало ясно – на нее способности некко не действовали. Протянутые в ее сторону щупальца не могли вытянуть из ожившего артефакта ни капли энергии. Они соскальзывали с серебристых боков, как с обледеневшей горки. Пытались поймать и спеленать прыткую зверюгу, но никак не могли зацепиться. Тогда как сама нурра, наоборот, чувствовала себя на изнанке вольготно. И точно так же, как в свое время выгрызала дорожки в паркете и штукатурке, она неутомимо прореживала толпу грязных душ, не делая разницы между живым и мертвым.

Я только крякнул, проследив, с какой легкостью мое чудовище вгрызается в плоть некко, оставляя после себя целые полосы разорванных… вернее, безжалостно искалеченных тел, оторванных щупалец и всевозможных обрывков. Она как маленький бронепоезд протаранивала тварей насквозь. Словно жадный грызун, проделывала в толпе тварей широкие просеки.