Наверняка голодные души. Злобные. Которые при виде меня встрепенулись и выстрелили вперед целым облаком извивающихся щупалец, способных высосать жизненную силу у человека в один присест.
Я, правда, человеком давно не был, поэтому вместо того, чтобы отпрянуть, недобро оскалился и напружинил лапы. А когда жадно тянущиеся щупальца приблизились, коротким рыком позвал задержавшихся в тайнике улишша с нуррой, и на этот раз прыгнул вперед первым, надеясь, что хотя бы с этими тварями мне удастся отвести душу.
* * *
Меньше, чем через рин, все было кончено: большая часть крупных некко была уничтожена, мелкие в страхе забились в щели, и только отдельным счастливчикам из числа тех, кто мог бегать быстрее нурры и прятаться лучше улишша, удалось избежать нашего внимания.
Кстати, комната рядом с тайником оказалась далеко не одна. И все их мы добросовестно подчистили. Переходы, конечно, местами завалило, тут и там я видел прогнившие деревянные подпорки, проржавевшие до дыр железные балки, рассыпавшиеся от старости перекрытия, кучи камней, сваленных неопрятными грудами, провисшие потолки, разрушенные арки… но просочиться под ними нам все-таки удавалось, поэтому можно сказать, что процесс уничтожения некко шел успешно.
Мне, как и следовало ожидать, полноценно поучаствовать в нем не удалось – при моем приближении кляксы, как и раньше, разбегались кто куда, зато я утешился тем, что сыграл роль загонщика для Пакости и Первого и раз за разом сгонял растерявшихся некко прямо на зубы своих зверей.
Первый был счастлив. Пакость от возбуждения усеяла весь пол на пятом уровне бриллиантами и фэйталом. Я на них, правда, не позарится, зато Изя, незнакомый с понятием «брезгливость», сожрал все до одного, благодаря чему мы еще и подзарядились.
Но самым главным моим достижением стало то, что в одном из последних залов мы нашли здоровенного, не похожего на остальных некко. И то, что на редкость крупная, разжиревшая за годы безнаказанности тварь не испугалась ни меня, ни Пакости, ни злобно щелкающего пастью улишша.
Подаренная Шэдом монетка подействовала на нее плохо. В том смысле, что рядом со мной тварь всего лишь заволновалась, но уползти не захотела. Я обрадовался. Отвел, так сказать, душу. Но вскоре понял, что для свободного перемещения по подземельям попавшаяся мне в когти тварь была слишком грузна. Все, на что ее хватило, это попытаться задавить меня массой. Хлестнуть по морде толстыми щупальцами. Ударить жирным боком. Затопить в толстых складках, когда я подскочил ближе. Но у нее не получилось – мягкое податливое тело легко рвалось зубами и почти ничего не могло противопоставить острым когтям.
Тварь болезненно содрогалась, когда мы втроем кромсали ее на части. Беспорядочно молотила щупальцами по воздуху и по нашим спинам.






