Раз за разом ее наряды становились все откровеннее. Но обучение в палестре для военачальников сделало свое дело: сломить меня оказалось не так просто. К тому же изо дня в день я думал о тебе, верил, что настанет час, когда мы снова будем вместе. Твой образ, посылаемый Лунарой в минуты отчаяния, мечты о счастливом будущем придавали мне сил. И я выстоял, – последние слова он произнес с гордостью.
И имел на это полное право. Немногим удалось бы продержаться столько времени, испытывая на себе давление день и ночь.
Реймир вновь пригубил ароматной жидкости и тихонько прищелкнул от наслаждения языком. Скорее всего, жасминовый чай напоминал ему об Иларии, родном доме… Только где он теперь у мага? Мне хотелось немедленно получить ответ, но я решила не торопиться, а позволить всему идти своим чередом. Сделав глоток приятного на вкус напитка, поставила чашку на столик и спросила:
– Как ты выбрался из заточения? Они отпустили тебя?
Муж нахмурился и покачал головой:
– Нет. Меня спас Донат. Он отправился к дарханам и отыскал наемников, готовых взяться за мое освобождение. К нашим бесполезно было обращаться. Никто бы не согласился пойти против Ластмира, зная его тягу к мести. С той поры я перед Донатом в неоплатном долгу, но он и слышать о нем не хочет. Даже потраченные деньги не забрал.
О цене, которую заплатил муж Аники черным магам, спрашивать не стала. Во-первых, она не имела значения, а во-вторых, я пришла бы в ужас от услышанного. Так к чему лишний раз волноваться, когда беда позади? Однако я не оставила слова Реймира без внимания. Угрюмый маг и раньше вызывал у меня уважение, а теперь я искренне прониклась к нему еще и чувством безмерной благодарности. Если бы не он, что с нами стало бы? Ведь окажись я перед лицом той проблемы, не знала бы, что и делать. Такого количества золотинников у меня явно не было.
Реймир поднялся с дивана, поставил пустую чашку на столик и подошел к камину, в котором потихоньку угасало пламя. Присев на корточки, он подбросил полено. Сноп алых искр с треском взмыл ввысь.
– Но почему алдонцы так поступили? Почему предали собственного илара? – недоумевая спросила я, едва муж снова опустился на мягкие подушки.
– Отчасти дело в Ластмире, занимавшемся подстрекательством, отчасти – в моей крови и природе магии. Я ведь не иларг, Стелла. Хотя тебе об этом уже известно.
– Кто же ты, Реймир? – мое сердце начало пропускать удар за ударом.
Он гулко сглотнул, прежде чем произнес:
– Сумеречный маг. Иначе нас еще называют акханами.
– Никогда не слышала… – озадаченно протянула я.
– И вряд ли услышишь, – сказал он, чуть поморщившись.






