И откуда он только взялся?
Я обернулась и смерила недовольным взглядом иларга, лицо которого вновь наполовину скрывал капюшон черного плаща. По всей видимости, маг предпочитал оставаться неузнанным. Но к чему такая скрытность? Доната и Аники и след простыл. Скорее всего, это было указанием главного.
– Чем? Попинать? С этим я и сама отлично справлюсь. А вот разбудить его вряд ли кому-либо удастся. Пока не проспится, двух слов не свяжет.
– Кто он? – Реймир и мысли не допускал, что это может быть незнакомец.
Я храбро вскинула подбородок, расправила плечи, пытаясь таким образом спрятать боль, стыд и отчаяние, и четко произнесла:
– Мой отец.
Иларг лишь повел бровью. Больше ничто в нем не выдало его удивления. А вот сожаление промелькнуло в темно-синих глазах мага. После затянувшегося молчания Реймир спросил:
– Хочешь проститься с ним?
– Да, – без заминки отозвалась я, надеясь, что он не уличит меня во лжи.
Естественно, я не собиралась прощаться с отцом, а рассчитывала на спасение. Очередная хохочущая парочка едва не сбила меня с ног. Наверное, так бы и случилось, если бы не молниеносная реакция Реймира, схватившего меня за локоть и притянувшего к себе.
– Я могу тебе посодействовать, – негромко начал он. – Но ты уверена, что потом не пожалеешь о своем решении?
– Нисколько.
– Хорошо. Только сразу предупреждаю: не надейся на его помощь. Тебя спасет лишь моя смерть, а на такое мало кто осмелится.
Дождавшись моего кивка, иларг смежил веки. Спустя пару мгновений черты его лица сильно заострились, а затем с длинных мужских пальцев одна за другой стали слетать тоненькие искрящиеся нити, которые за считаные секунды окутали тело отца плотным коконом. Я наблюдала за происходящим с широко распахнутыми от удивления глазами. Тревога за жизнь такого родного, но в то же время такого далекого человека сжала сердце в ледяные тиски. Однако вскоре магическое поле изменило цвет с белого на черный, а через минуту и вовсе исчезло.
С губ отца слетел тяжелый стон. Он оперся двумя руками о соломенный матрас, сел и начал осматриваться. Его взгляд не был затуманенным или напыщенным, как раньше. К тому же я не увидела в нем привычной злобы на окружающий мир, лишь растерянность, которая сменилась удивлением, стоило ему меня заметить. Он протер глаза, будто надеясь, что я исчезну, снова осмотрел зал и только затем сосредоточил на мне внимание, понимая, что это не видение.
– Стелла? Дочка, как ты здесь оказалась? – я не припоминала, когда он обращался к кому-либо из своих детей с такой нежностью.
– Папа, – произнесла я, опускаясь перед ним на колено, – меня уводят к иларгам.
Отец перевел взгляд мне за спину и после минутного молчания спросил:
– Этот маг надел тебе брачный браслет? – кивком он указал на стоящего позади Реймира.






