ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда человека заносит в фэнтэзи страну, где он становится наёмным головорезом, все перемены к лучшему. Наёмник Иван Владимирович Булавин Часть первая Глава первая * * * Ветер заунывно пел в скалах, холод стоял такой, что можно и примёрзнуть к стене, пока стоишь в карауле, чтобы этого не случилось, я постоянно ходил туда-сюда, перекладывая алебарду с одного плеча на другое. Не моё оружие, я предпочитаю цвайхендер, да только в караул его лучше не брать. Проклятые железки вытягивали из тела последнее тепло, метель, каковая в это время года была обычным явлением, снижала видимость, если и не до нуля, то близко к тому. Я видел метров на пять от крепостной стены, а вдобавок скалу Рогатку, что венчала горный хребет. Всё остальное выглядело серой мешаниной из снега и пыли, а ещё мороз, термометров тут ещё не изобрели, но не ошибусь, если за двадцать, а с учётом ветра все тридцать пять. Мой подчинённый Маркус, сидевший на чурбачке у огромной баллисты, завернулся с головой в длинную медвежью шубу. Шуба была старая, мех сильно вытерся, но даже так он чувствовал себя лучше, чем я. Часов у нас, естественно, не было, но и так мы понимали, что смена подходит к концу, ещё час или около того, и можно будет отправляться обратно в казарму. Туда, где тепло, горит огонь, есть еда и пиво, а ещё относительно мягкая кровать и спокойный сон на несколько часов. А если взглянуть шире, то и вся наша смена в этой чёртовой крепости заканчивается. Весной, когда только сойдёт снег, сюда прибудет новый отряд в две или даже три сотни пехоты с очередным не шибко благородным рыцарем во главе. А нас отправят обратно, чтобы и дальше проливали кровь во славу короля в очередной войне. Но это будет только весной, а весна в этом году отчего-то задерживается. Она тут всегда задерживается, в этом чёртовом замке, что какому-то древнему князю приспичило выстроить на склоне горного хребта, обозначая пределы своих

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вряд ли они меня ждали, скорее, просто отдыхали тут, а я попался. Было их трое. Одеты бедно, даже хуже, чем я, да и на вид не особо грозные. Три немолодых мужика, худые и с голодным видом. Один ещё жевал корку ржаного хлеба, когда все трое вышли из леса.

В диалог вступать не стали, двое начали обходить с двух сторон, а тот, что, наконец, прожевал хлеб, пошёл прямо на меня, вынимая из сапога нож. Нож, надо сказать, был так себе, у меня кухонные были опаснее, но тут было важнее, чья рука его держит.

Я поначалу немного растерялся, в своём-то мире, несмотря на возраст и в целом небогатырское сложение, я вполне мог навалять всем троим, скорее всего, и нож бы не помог. А здесь? Приёмы дзюдо, изучению которых я посвятил всю юность, я помнил хорошо, а вот моё новое тело их не знало. Сработает?

Впрочем, выбора у меня не было никакого. Приблизившись на расстояние вытянутой руки, разбойник, бывший, видимо, старшим прошипел:

— Снимай сапоги, — и при этом ощерился на одну сторону, демонстрируя почти полное отсутствие зубов.

Я сделал вид, что нагибаюсь, а когда он бросился ко мне, чтобы зарезать, резко разогнулся, нанося удар кулаком в подбородок. Результат превзошёл все ожидания. Разбойник подпрыгнул вверх, челюсти его клацнули, ломая последние зубы, изо рта хлынула кровь, после чего он безмолвной куклой свалился в траву. Двое оставшихся бросились на меня с большим опозданием, когда я уже подобрал нож и отскочил в сторону. Один тоже вынул нож, но совсем уж позорный, с клинком в пять сантиметров, даже с виду ржавый и тупой. Чтобы таким ножом кого-то зарезать, нужно быть великим мастером. Второй держал в руке свежеструганную дубину, похожую на бейсбольную биту.

Всё же бойцами они были плохими, то ли недавно занялись своим ремеслом, то ли крестьяне местные были настолько запуганные, что подставляли горло под нож сами. Бросились они на меня с одной стороны, да ещё и не синхронно, отчего я успел ударить носком сапога в колено тому, что был с ножом, а удар дубины принял на предплечье, справедливо рассудив, что такую толстую кость сломать не получится, скорее, дерево сломается, а боль можно и потерпеть.

В итоге боец с ножом, кувыркнувшись, растянулся на земле, а второй, тот, что бы с дубиной, поднять её дня второго удара не успел, я просто прыгнул вперёд и боднул его головой, удачно попав в переносицу. Раздался треск, разбойник потерял сознание, а его товарищ, вскочив с земли, бросился наутёк, сильно хромая. Победа, что ли?

Оставшись над двумя отключившимися уголовниками, я подумал, что стоит проверить кармашки. В своём мире не стал бы, но тут вопрос о моём физическом выживании, так что нужно поискать полезного. Первое, что я выяснил, когда начал их обыскивать, они не дышали. Оба. Вот тебе раз. Два удара и два трупа.