ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда человека заносит в фэнтэзи страну, где он становится наёмным головорезом, все перемены к лучшему. Наёмник Иван Владимирович Булавин Часть первая Глава первая * * * Ветер заунывно пел в скалах, холод стоял такой, что можно и примёрзнуть к стене, пока стоишь в карауле, чтобы этого не случилось, я постоянно ходил туда-сюда, перекладывая алебарду с одного плеча на другое. Не моё оружие, я предпочитаю цвайхендер, да только в караул его лучше не брать. Проклятые железки вытягивали из тела последнее тепло, метель, каковая в это время года была обычным явлением, снижала видимость, если и не до нуля, то близко к тому. Я видел метров на пять от крепостной стены, а вдобавок скалу Рогатку, что венчала горный хребет. Всё остальное выглядело серой мешаниной из снега и пыли, а ещё мороз, термометров тут ещё не изобрели, но не ошибусь, если за двадцать, а с учётом ветра все тридцать пять. Мой подчинённый Маркус, сидевший на чурбачке у огромной баллисты, завернулся с головой в длинную медвежью шубу. Шуба была старая, мех сильно вытерся, но даже так он чувствовал себя лучше, чем я. Часов у нас, естественно, не было, но и так мы понимали, что смена подходит к концу, ещё час или около того, и можно будет отправляться обратно в казарму. Туда, где тепло, горит огонь, есть еда и пиво, а ещё относительно мягкая кровать и спокойный сон на несколько часов. А если взглянуть шире, то и вся наша смена в этой чёртовой крепости заканчивается. Весной, когда только сойдёт снег, сюда прибудет новый отряд в две или даже три сотни пехоты с очередным не шибко благородным рыцарем во главе. А нас отправят обратно, чтобы и дальше проливали кровь во славу короля в очередной войне. Но это будет только весной, а весна в этом году отчего-то задерживается. Она тут всегда задерживается, в этом чёртовом замке, что какому-то древнему князю приспичило выстроить на склоне горного хребта, обозначая пределы своих

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В это время года даже горцы с этой стороны не встречаются с горцами с той стороны, а они эту местность знают лучше нас.

— Человек этот умён, — заметил маг, — куда умнее нас с вами, думаю, что он не стал бы бежать, если бы не был уверен в успехе. Какое расстояние там непроходимо?

— Три-четыре мили точно, там просто не пробиться, слой снега огромный, кроме того, склоны обледенели, нужно быть чертовски ловким, чтобы пролезть там. Да вы сами в этом скоро убедитесь. От сухого ручья дорога идёт вверх, там мы и завязнем, с одной стороны, а он, если даже ему повезёт не сорвать в пропасть раньше, будет с другой стороны, а за ним погоня, а попутно могут прийти горцы. Я не говорю, что это совсем невозможно, но шансов мало.

Мы замолчали, просто шагали вперёд, постепенно выбиваясь из сил. Уже на рассвете, подходя к сухому ручью, мы вдруг почувствовали, что стало теплее. До этого холод терзал нас, забираясь под одежду и накаляя доспехи, ноги уже почти потеряли чувствительность, а капюшон моего плаща покрылся кружевами инея. А тут вдруг воздух перестал обжигать лёгкие, голова в подшлемнике вспотела, да и пар изо рта почти не шёл. Что за диво?

Но главная новость ждала нас там, где располагался сухой ручей. Он, собственно, так назывался, потому что был сухим десять месяцев в году, кроме небольшого периода весной, когда таял снег на перевалах. А теперь мы увидели, что он перестал быть сухим. В свете утреннего солнца было отлично видно, как по нему течёт мутный поток. А источник воды сомнения не вызывал, снег, которого здесь должно быть с двухэтажный дом, просто отсутствовал, он исчез бесследно, оставив после себя только мокрые камни. Объяснение могло быть только одно: магия, вот только что за маг мог такое сотворить? Если бы собрались все ближние маги короля, напились ядрёных зелий и обвешались амулетами, то, наверное, смогли бы. Вот только здесь их нет и быть не может.

Отряд остановился, все недоумённо разглядывали диво дивное, лето среди зимы. Я повернулся к Иерофанту, маг выглядел задумчивым, но вместе с тем торжествующим. На его бородатой физиономии так и читалась фраза "Я же говорил".

— Вы можете это объяснить? — осторожно спросил я. — Что здесь произошло?

— Понятия не имею, — честно признался он, — вижу только, что всё здесь буквально сочится магией, сказать по правде, не представляю, кто мог такое сотворить.

— Что теперь?

— Понимаю, сержант, что вы устали, но теперь мы прибавим шагу, в такой ситуации мы просто не имеем права на ошибку, добыча сама идёт к нам в руки.

— У нас гости, — сказал кто-то из солдат, указывая вдаль.

С другого берега уже не сухого ручья в нашу сторону двигалась толпа горцев в меховой одежде и с оружием. Не знаю, как это получилось, но тот, кто подрядил их на это дело, точно пообещал им огромную награду.