ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда человека заносит в фэнтэзи страну, где он становится наёмным головорезом, все перемены к лучшему. Наёмник Иван Владимирович Булавин Часть первая Глава первая * * * Ветер заунывно пел в скалах, холод стоял такой, что можно и примёрзнуть к стене, пока стоишь в карауле, чтобы этого не случилось, я постоянно ходил туда-сюда, перекладывая алебарду с одного плеча на другое. Не моё оружие, я предпочитаю цвайхендер, да только в караул его лучше не брать. Проклятые железки вытягивали из тела последнее тепло, метель, каковая в это время года была обычным явлением, снижала видимость, если и не до нуля, то близко к тому. Я видел метров на пять от крепостной стены, а вдобавок скалу Рогатку, что венчала горный хребет. Всё остальное выглядело серой мешаниной из снега и пыли, а ещё мороз, термометров тут ещё не изобрели, но не ошибусь, если за двадцать, а с учётом ветра все тридцать пять. Мой подчинённый Маркус, сидевший на чурбачке у огромной баллисты, завернулся с головой в длинную медвежью шубу. Шуба была старая, мех сильно вытерся, но даже так он чувствовал себя лучше, чем я. Часов у нас, естественно, не было, но и так мы понимали, что смена подходит к концу, ещё час или около того, и можно будет отправляться обратно в казарму. Туда, где тепло, горит огонь, есть еда и пиво, а ещё относительно мягкая кровать и спокойный сон на несколько часов. А если взглянуть шире, то и вся наша смена в этой чёртовой крепости заканчивается. Весной, когда только сойдёт снег, сюда прибудет новый отряд в две или даже три сотни пехоты с очередным не шибко благородным рыцарем во главе. А нас отправят обратно, чтобы и дальше проливали кровь во славу короля в очередной войне. Но это будет только весной, а весна в этом году отчего-то задерживается. Она тут всегда задерживается, в этом чёртовом замке, что какому-то древнему князю приспичило выстроить на склоне горного хребта, обозначая пределы своих

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы прошли во внутренние помещения крепости, построена она так, что тут немудрено заблудиться, бесконечные коридоры, лестницы, сплошные ряды дверей, за которыми почти всегда пустые комнаты. Непривычный человек здесь легко потеряется. Но на такой случай есть свой метод ориентировки. Нужно идти туда, где тепло. В крепости этой в лучшие годы находилось до двух тысяч человек, а теперь едва две сотни наберётся. Само собой, топливо приходится экономить и отапливать только необходимые помещения, казармы для рядовых, помещение, где спят сержанты, с полдюжины хозяйственных комнат, да ещё склад с провизией. Ну, и конечно, кабинет коменданта, где сейчас сидит Эллиот Лаэртский, немолодой уже рыцарь, без семьи и с крошечным земельным владением где-то на западе. Собственно, ему, кроме постоянной службы, ничего и не остаётся, назначение сюда — не самый плохой вариант, а тереться у трона — это для других, более знатных.

Коменданта мы нашли, как и предполагалось, у себя, в кабинете, служившем также и жилой комнатой. Несмотря на предрассветный час, рыцарь был уже на ногах, точнее, за столом, на котором стоял одинокий кувшин вина и жестяная кружка.

— Разрешите войти? — с поклоном спросил я у входа.

— Эрик? — прищурился комендант, пара светильников давала минимум света. — Проходи, докладывай, что-то случилось?

Он даже не поленился встать из-за стола и пройти в мою сторону шагов пять. Высокий, худой, если бы не тёплый гамбезон и кираса, выглядел бы скелетом, хотя, надо сказать, боец отличный, несмотря на возраст. Лет ему сорок пять, по здешним меркам глубокий старик. Коротко стриженная голова уже наполовину седая, только борода ещё черна, да в глазах кое-какая жизнь теплится.

— Прибыл посланец, говорит, что от короля, — доложил я и кивнул магу, чтобы тот вошёл.

— Именно, — с вежливым поклоном сказал маг, входя в комнату. — Иерофант, маг, специальный посланник Его Величества.

Из складок своего балахона он вынул туго скрученный свиток пергамента, запечатанный восковой печатью. Беглого взгляда хватило, чтобы различить голову волка, пронзённую стрелой. Королевский герб, нам он хорошо известен, под этим знаменем мы сражались (сказать по правде, приходилось сражаться и против).

Эллиот принял свиток без должного пиетета, сломал печать, развернул его и быстро пробежал глазами. Некоторое время он молчал, словно до него не доходил смысл написанного, потом бросил свиток на стол и тяжело уселся в кресло, набрасывая на плечи меховую шубу.

— Присаживайся, Иерофант, специальный посланник короля, и ты, Эрик, тоже присаживайся. Ты уже сдал ночную смену?

— Так точно, — бодро ответил я, хотя ничего, разумеется, не сдавал, да только новая смена заступит и без меня, а если не заступит, то на месте останется старая.