ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда человека заносит в фэнтэзи страну, где он становится наёмным головорезом, все перемены к лучшему. Наёмник Иван Владимирович Булавин Часть первая Глава первая * * * Ветер заунывно пел в скалах, холод стоял такой, что можно и примёрзнуть к стене, пока стоишь в карауле, чтобы этого не случилось, я постоянно ходил туда-сюда, перекладывая алебарду с одного плеча на другое. Не моё оружие, я предпочитаю цвайхендер, да только в караул его лучше не брать. Проклятые железки вытягивали из тела последнее тепло, метель, каковая в это время года была обычным явлением, снижала видимость, если и не до нуля, то близко к тому. Я видел метров на пять от крепостной стены, а вдобавок скалу Рогатку, что венчала горный хребет. Всё остальное выглядело серой мешаниной из снега и пыли, а ещё мороз, термометров тут ещё не изобрели, но не ошибусь, если за двадцать, а с учётом ветра все тридцать пять. Мой подчинённый Маркус, сидевший на чурбачке у огромной баллисты, завернулся с головой в длинную медвежью шубу. Шуба была старая, мех сильно вытерся, но даже так он чувствовал себя лучше, чем я. Часов у нас, естественно, не было, но и так мы понимали, что смена подходит к концу, ещё час или около того, и можно будет отправляться обратно в казарму. Туда, где тепло, горит огонь, есть еда и пиво, а ещё относительно мягкая кровать и спокойный сон на несколько часов. А если взглянуть шире, то и вся наша смена в этой чёртовой крепости заканчивается. Весной, когда только сойдёт снег, сюда прибудет новый отряд в две или даже три сотни пехоты с очередным не шибко благородным рыцарем во главе. А нас отправят обратно, чтобы и дальше проливали кровь во славу короля в очередной войне. Но это будет только весной, а весна в этом году отчего-то задерживается. Она тут всегда задерживается, в этом чёртовом замке, что какому-то древнему князю приспичило выстроить на склоне горного хребта, обозначая пределы своих

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Стряхнув с себя снег, он немного повертел железной головой, увидел меня через щель забрала и, подняв каким-то чудом сохранившийся меч, полез вверх.

Вот чего ему надо? Сидел бы там, в снегу, глядишь, жив бы остался, потом вернулся бы к своим (не знаю, правда, как). Но нет, нужно непременно драться до конца. И в плен сдаться не получится, он ведь прекрасно знает, что пехота пленных не берёт, будь ты хоть сам король.

Взял свой меч и я. Не самая удобная площадка для драки, но чего уж там. Это, скорее, для него плохо, он ведь привык воевать в тепличных условиях. Солдаты мои двинулись в его сторону, но я взмахнул рукой. Не надо, справлюсь, не впервой. И даже Иерофант, что уже поднял руку с огненным шаром, с улыбкой кивнул.

И всё же рыцарь, имени которого я не знал, оказался отличным мастером меча. Прекрасные учителя, ежедневные упражнения, войны, в которых он участвовал лет с пятнадцати, турниры, на которых он непременно становился звездой. А что у меня? Простолюдин-пехотинец, ну, пусть, сержант, практика редкая, учили меня кто попало и как попало, хитрых финтов не знаю. Правда, знаю другое, мой стиль боя несколько отличается от того, к которому привыкли благородные аристократы. Да и сила мне от природы досталась такая, что любой атлет позавидует. Последнее было особенно важно, поскольку фехтовать нам пришлось на двуручных мечах, а я его мог свободно держать и одной рукой, что значительно увеличивало мою скорость в бою.

Но даже так я не успевал, он отбил почти все мои удары. А его выпады раз за разом заканчивались успешно. Спасал меня пока только хороший по нашим меркам доспех.

Но и на моей улице настал праздник, когда мы сцепились в клинче. Тут уже он ничего не смог противопоставить силе и борцовским навыкам. Я аккуратно уложил его передней подножкой, а после навалился сверху. Мечи стали бесполезны, его рука потянулась к кинжалу, но я придавил её коленом. У меня тоже был нож и стилет, да только время терять не стал. Вместо этого просто по-мужицки двинул ему шипованной латной перчаткой в то место, где под сталью шлема должна была быть нижняя челюсть. А потом ещё и ещё. Металл смялся, из-под горжета хлынула кровь, сопротивление резко ослабло, а я, пользуясь моментом, выдернул из ножен стилет и без размаха вогнал его в прорезь шлема. Закованное в сталь тело аристократа несколько раз дёрнулось и затихло.

Подошедший сзади Иерофант убрал огненный шар, присел на корточки у бездыханного тела и попытался приподнять забрало. Не получилось. Тогда с кончиков пальцев мага сорвались маленькие язычки пламени, которые расплавили шарниры, тогда сильно помятое забрало упало. Я смог рассмотреть окровавленное лицо довольно молодого человека с тонкой бородкой и широко распахнутыми серыми глазами.