Степень мощи магических препятствий, соответственно, возрастает ближе к центру.
Это было важно. Значит, в первом круге жизнедеятельность нечисти ограничена минимальной площадью, а чем ближе к цели, тем… ну чему тут порадуешься?
– А что там, в самом центре, ты, случайно, не в курсе?
– Ашваттха.
– Чего? Это новое ругательство? Ладно, повторять не надо, лучше объясни популярно.
– Если бы я знал! Можно было поспрашивать, конечно, но мне было не до того.
– А что тут еще интересненького есть?
– Алтарь.
– То есть?
– Ну, жертвенный стол там, капище, всякие идолы, небось, и прочие заморочки. Там же, наверное, и жертва для демона.
– Странно. Обычно жертвы на алтарь возлагают, а не наоборот. Откуда ж она там возьмется?
– Это ж мир мертвых, так? Значит, он в чем-то – обратная проекция нашего. И если на Земле жертвы возлагают, то здесь они проецируются, чтобы их низлагали, то бишь забирали. В данном случае это сделаем мы.
– Ты уверен?
– Я ни в чем не уверен. Имею я право строить предположения?
– И ты считаешь правдоподобным, что на Земле кто-то жертвует на нужды почивших яритов?
– Как ты меня забодал своим скептицизмом! Не веришь – не надо. Неймется тебе – пойди в храм, поплюй в образа, оскорби прихожан, скажи им, что материя первична. Кому ты что докажешь? Точно так же и здесь, только еще непонятней. Ты просто не в той ситуации сейчас, чтобы объяснять все с точки зрения науки и здравого смысла.
– Но вдруг там не будет жертвы?
– Посланец предков сказал, что бгутрита о жертве позаботится.
– Опять отмазки страшными словами. А как жертва выглядит?
– Не знаю! Ничего я не знаю. Это дело предков. В конце концов, это же им нужно восстановить между мирами связь, вот пусть и беспокоятся. А мне все едино, лишь бы убраться отсюда живым и здоровым.
– А если он тебя обманул?
– И что ты предлагаешь? Иди назад, спрашивай у своего Варьи. Думаешь, если мне повезло в чем-то, то я от всего застрахован? Я же вижу, ты мне завидуешь и злишься, за то что я цел и дошел без приключений, да еще выбор пал не на тебя, хоть я тут и ни при чем.
– Больно нужно. Ничуть я не завидую, – сказал я, отметив про себя, что на самом деле он прав.
Я решил не раздражать его больше. В это время амулет стал донимать меня слабыми горячими уколами. Я попытался мысленно позвать его, но упрямец молчал.
– Успокойся, я тебя ни в чем не виню. Просто, сам понимаешь, досталось мне.
– Да вижу. Хреново, конечно. Но я ничем не мог тебе помочь. Просто обстоятельства сложились по-дурацки.
В этом он был прав. Предъявлять претензии нужно было не ему, а тем, кто без спроса втянул нас в это гиблое дело.
У Юдина – о чудо! – оказалась початая пачка сигарет и зажигалка. Предки позаботились и об этом. Мы закурили, и Саня со сдержанным интересом стал расспрашивать о моих злоключениях.






