ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я была воспитана в обсервации для сирот. С детства меня учили тому, что я никто и моя судьба стать прислугой. И я ею стала. Теперь я разбираю завалы в Срединном цирке «Бейли», где белоснежные драко... Прислуга Зоя Анишкина Пролог Я стояла посередине арены и представляла, как пламя обволакивает, погружая в пучину тепла и комфорта. Словно на мне сейчас были не старые потертые джинсы и футболка под грязной униформой, а самый настоящий цирковой костюм. Буквально ощутила, как при каждом движении колышутся хрустальные перья и ленты, заливая блеском все вокруг. Как пламя дракона отражается от меня, разливаясь тысячью звезд в ночном небе! Я легко вспорхнула по спирали, шаг за шагом приближаясь к небольшому расширению для наездника. Затем ловко присела в своем фирменном реверансе. Пусть моя невидимая публика знает, кто перед ними! Это я! Эва Овайо, покорительница и наездница драконов. Затем, повинуясь инстинкту, взбежала по спирали вверх, устремляясь к самому куполу. Туда, где стоит только эффектно спрыгнуть, и ты уже окажешься на шее монстра, грациозно летящего по кругу. Огромное пространство стеклянного цилиндра завораживало. Сквозь прозрачные стены был виден ночной полис с его огнями. Какое это волшебное чувство, чистый восторг! Всего пара минут, и вот я уже стою на самом верху спирали, на крошечном постаменте, под которым сто пятьдесят метров голого пространства. Пространства для полета дракона. Я взмахнула руками и мысленно скользнула вниз. Изящно встала на небольшую площадку возле головы дракона, провела рукой по матовым чешуйкам. В моих мечтах это непременно был ночной стражник — самый быстрый и самый крупный вид дракона среди ныне живущих, на котором среди шести полисов сейчас может ездить лишь один наездник. Но я бы его переплюнула! Сделала бы программу легче и воздушнее, добавила в шоу свистящих элементов и невероятных хрустальных лент! Мой дракон бы сливался со свои

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Значит, не такая уж и чудесная у нас дружба. А какая бы получилась семья, если бы согласилась… Брр!

Меня передернуло от мысли, что могла согласиться. Сейчас в голове не укладывалось, как вообще решилась на эту авантюру. Почему?

Словно несколько дней назад «да» сказала другая девушка, чуждая мне. Скованная и забитая, до боли неуверенная в себе.

Поняла, что окажись неделю назад в подвале, то ни за что бы не поднялась по той лестнице, ни за что бы не смогла сделать шаг на спираль. Нет. Что-то изменилось.

После того случая с Бейли. Он просил успокоиться, хотел унять мою истерику, но сделал что-то другое. Сломал какую-то стену внутри. Так что же я?

— Чего стоим, кого ждем?

Голос Меделы прозвучал так внезапно, что дернулась, больно ударившись о косяк двери. Она с любопытством рассматривала меня. Особенно долго ее взгляд задержался на моей шее.

Следы от рук Надиры! Я натянула водолазку повыше. Почему-то восприняла совет этого Дира довольно близко к сердцу. Афишировать то, что произошло, не хотелось.

— У тебя все хорошо?

На этот раз вопрос прозвучал обеспокоенно. Она озиралась по сторонам в поисках кого-то. Должно быть, ей было интересно, где Тим. Прекрасный способ отвлечь Меделу от моего странного внешнего вида.

— Я расторгла нашу помолвку. И, кажется, потеряла при этом единственного друга.

Она охнула, тяжело вздохнула и бросилась ко мне. Несмотря на то, что Медела была чуть выше ростом, но худее, потому что за последние пять лет я значительно поправилась на нормальном питании и приобрела довольно женственные формы, своими объятиями захватила всю меня.

Сжала до хруста костей и ободряюще погладила по голове. Ее рыжие кудряшки щекотали ноздри. Должно быть, она думала, что я сейчас разрыдаюсь. Но слез не было, как не было и сожаления.

Я чувствовала внутри невероятную силу. Казалось, это предательство мне по плечу, и лишь едкая горечь потери разъедала все внутри. Но это терпимо. Я справлюсь.

Вот и жена Бейли отстранилась и осмотрела внимательнее. Ее брови поползли вверх.

— Эва Овайо, разве в таких ситуациях не положено обливаться горючими слезами и клясть жестокую судьбу и собственную глупость?

Она искренне удивлялась, а я лишь усмехнулась. Наверное, положено. Только вот занимало меня сейчас отнюдь не это! Но не буду же я рассказывать ей о своих планах на завтрашний вечер?

— Вери Дюран, гораздо больше я обливалась бы слезами, если бы испортила целых две жизни: свою и Тима. А если я не интересую его без постели, то что ж… — Я пожала плечами. — Так тому и быть!

— Святые правящие! Кто ты и что сделала с нашей малышкой рабочей? Эва, ты говоришь как трухлявая старушка, повидавшая все шесть полисов на своем веку!

Она покачала головой, а я отвела взгляд. Объяснить произошедшие перемены мог только один человек.