Хотя из наездников тут была одна звезда мирового масштаба, звезда «на любителя» в виде Надиры Вумен и молодые братья-близнецы, которые летали на одинаковых, как две капли воды, земляных мстителях. Они только прибыли.
Атмосфера этого места кардинально отличалась от теплоты и гостеприимности «Бейли». Даже наши гости на фоне высокородных господ, не менее чем сотых в поколении, выглядели душевнее.
Эти же приходили за билетами лично и иногда буквально требовали себе лучшие места, на весь коридор громогласно повествуя, какие они родовитые. Стала свидетелем подобного дважды, и, судя по всему, здесь к такому давным-давно привыкли.
За этими размышлениями все-таки добралась до нашей гримерной. Прямо у ее входа встретила Меделу. Она выглядела странно. Ее волосы были выпрямлены и уложены в высокую элегантную прическу, а привычный и удобный комбинезон сменило платье-футляр.
Правда, из-за него она казалась едва ли не тростиночкой. Мне не очень нравилось. А учитывая огромные каблуки… Башня, а не женщина.
Она заметила меня и тоже стала рассматривать. Должно быть, мой наряд ее также не впечатлил, так как она поджала губы и процедила:
— Привет, а что это на тебе надето? Я думала, ты вчера не собиралась домой.
Открыла было рот, но тут же его закрыла. Ее тон и взгляд не располагали к откровенности. Хотя еще недавно мне хотелось поделиться с ней правдивой историей и большей частью своих находок.
Сейчас же прижала чемоданчик с яйцом и ответила:
— Да вот, прошлась вчера по барахолкам, наткнулась на неплохие вещи! Нравится? Домой вообще поздно приехала, еле нашла нужный аэробас, деньги-то все спустила на это…
Указала рукой на себя, и Медела снова прошлась по мне недовольным взглядом. Но тут из-за ее спины показались знакомые усы.
— Эва! Выглядишь, как моя мать в лучшие ее годы, колоритно! Ты почему вчера не сказала, что вы с Меделой будете тут допоздна? Я даже заснул перед телевилтом, пока ждал свою женушку.
Не успела и слова вставить, как рыжеволосая женщина защебетала:
— Да вот с Эвой на барахолку заходили. Я ее отговаривала — видно же, что ворованое, но она слушать не стала.
И она, схватив меня за локоть, затолкала в гримерку, захлопнув дверь прямо перед носом своего мужа. Удивленно на нее смотрела. Чтобы выдумывала такую откровенную ложь да еще и впутывала меня в нее…
— Вери Дюран, вы что…
Но меня перебили, закрыв ладонью рот. Потом сделали знак молчать и отпустили. Ее глаза гневно сверкнули в мою сторону.
— Помолчи, Эва! Давай договоримся так: ты сейчас подтверждаешь все, что я сказала, а я никому не рассказываю, что ты ночевала в цирке и стащила из какой-то хламовни эти шмотки. Хорошо?
Смотрела на нее во все глаза, словно видела впервые. Еще вчера такая участливая и милая, сегодня выглядела как мегера.






