Как только впустишь кого-нибудь в сердце, ты труп. Живой труп. Твоя жизнь будет разрушена до основания, а тело используют как драконов инкубатор!
На этом она развернулась и неровной походкой пошла по пустынному коридору, призывно покачивая идеальными бедрами. Я смотрела ей вслед и не могла сдвинуться с места.
Несмотря на вчерашнее, мне было ее жаль. И что она имела в виду, говоря об инкубаторе? Неужели она… Но дурман-трава и прочее… закрыла глаза и досчитала до десяти.
Не стоило брать это в голову, но почему-то ее слова вызвали странный отклик: она говорила искренне. С горечью, болью и злобой, но честно. Да, даже такие эмоции отзывались в человеческой душе…
Собравшись с силами, кое-как добралась до своего временного убежища. Руки были заняты чемоданом, у которого на последних метрах заклинило колесо.
Поэтому взяла его в руки и задом толкнула дверь, практически ввалившись в комнату. Повернулась и едва не уронила свою ношу. Прямо возле окна стоял Коул Перей в одном полотенце, небрежно накинутом на бедра.
Да что со мной? Это всего лишь молодая женщина. Да, довольно приятной наружности, но с той же Надирой и рядом не стояла. В ней не было лоска, стати и всего того, к чему привык.
И этот зов… Чувствовал в ней что-то странное, что-то чужеродное. Словно внутри заключена загадка. И самое страшное, что, сколько бы ни пытался прочитать ее эмоции, больше не мог.
Нет, улавливал кое-что, но это крохи от того, что прислуга чувствовала, потому что все написано на лице: смущение, страх, нерешительность.
А потом ее словно подменили. Неуверенность сменилась интересом и глухой настороженностью. Лоб морщился, но уже явно по другой причине. Движения стали плавнее, спокойнее.
Не мог дождаться вечера. И тут Дир рассказал, что нашел ее маленькое убежище в нашем цирке. Любопытная информация, в данных обстоятельствах заслуживающая внимания, поэтому пошел взглянуть на него.
Это оказалась одна из старых драконами забытых гримерок. Она была уютной и чистой, хоть и немного захламленной. Осмотрев, не обнаружил ничего интересного за исключением дырявого пола. Но и это вряд ли стоило внимания.
Надо было уходить, но до девяти часов еще была уйма времени, а я не хотел ждать, поэтому разделся и принял душ, откопав какую-то древнюю, но довольно чистую тряпку в шкафу вместо полотенца.
Отвернулся от двери и стал рассматривать полис. Очень жаль, что отсюда было плохо видно. Практически все пространство окна заслоняли деревья. А потом услышал глухой стук, повернулся и впился взглядом в аппетитный зад, затянутый в светлые брючки, который толкал входную дверь.
Предвкушение было настолько сильным, что моментально возбудился. Она растерялась и едва не уронила свою ношу — драконов древний чемодан, который таскала за собой по пятам весь день.






