ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

…Европа, 1936 год. Вторая мировая уже близко, но кто-то всесильный и всезнающий торопит Историю. Восстание в Судетах и Тешине, новое секретное оружие, шпионские игры и загадочный рыцарский орден Бр... Квентин Андрей Валентинов . — Танго? Вот как? Погодите! Утром радио включил, музыкальные новинки, румба, танго и фокстрот… Танго! Есть! Нашел я имя! — Как планету назовем? — Аргентина! — Здравствуй, Шарль! Живой — кожаный плащ, шляпа, очки — шагнул ближе, стараясь не вступить в темную жижу. Протянул руку: — Здравствуй! Знаешь, я очень злой. Мухоловка поморщилась. — Меня тоже с постели сдернули… Говори! Молодой человек по имени Шарль резко выдохнул. — Говорю. …Профессор Арнольд Пахта, пятьдесят один год, социалист, участник восстания 1927 года, вышел из тюрьмы шесть месяцев назад. По агентурным данным, тесно связан с подпольем. Мухоловка загнула палец. …Густав Пахта, двадцать лет, актер, племянник Арнольда Пахты. Активист молодежного крыла соцпартии, два ареста. Второй палец! …Карл Вигорорс, сорок два года, гражданин Швеции, социал-демократ, член центрального правления партии. Третий палец так и остался не согнут. — Fick dich! [3] — Именно, — согласился Шарль. — Узнают в посольстве — конец. Международный скандал с Армагеддоном в финале. Распнут! Сначала Эрца, потом нас с тобой, а после — идиотов, которые принялись стрелять, не разобравшись. Кому-то почудился пистолет. Мухоловка кивнула в сторону подоконника. — Туда. Крови меньше. Добралась, стараясь не испачкать светлые летние туфли, повернулась спиной к темному окну. — Думаем! 2 — У джентльмена трость забрали, — острый палец с надкусанным ногтем ткнул куда-то влево. — Из-за стального наконечника. У леди, которая в синей шляпе, чемодан раскурочили, содрали уголки. Прямо с мясом вырвали. Железо, говорят. Это, Уолти, не дирижабль, а нарушение всех поправок к Конституции. Тоже мне, цеппелин — чудо техники! Владелец надкусанн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Однако учитывая слышанное, согласен внести в свое высказывание некоторые коррективы…

Разбирались подальше от столов, чтобы прочим не мешать. Вначале Уолтеру думалось, что без хорошей драки не обойдется. И плевать, что в поднебесье, под гул моторов «Даймлер-Бенц». Оно так даже веселее.

Варвары, значит?

Тем не менее, до кулаков не дошло.

— …Мое заявление теперь звучит так: не все янки варвары, а некоторые из них знают, как играть в эльферн. Вы удовлетворены?

Уолтер мысленно проговорил слышанное. Со вторым спорить не приходилось, первое же… Варвары, понятно, не все, но ведь встречаются же! Стоит за угол завернуть — с авеню на стрит…

— Согласен, — буркнул он без особой приязни.

Тевтоны вновь переглянулись и, даже не поклонившись, разошлись. Не все — главный, в монокле и с усиками, остался. Не иначе, все-таки подраться решил.

— Поскольку этот маленький инцидент можно считать исчерпанным, решусь сделать одно замечание, — оловянный взгляд сверкнул внезапной насмешкой. — Подобный патриотизм весьма похвален, но… Согласитесь, вы же сами — немец!

— С какой этой стати? — окрысился гражданин США Уолтер К. Перри.

— С фонетической. Ваш немецкий неплох, но его не учат в школе. Это «лаузицер» — средненемецкий диалект. А по тому, как вы произносите «о» и «е», могу предположить, что тот, кто вас учил, родом из Позена — или откуда-то неподалеку. Вряд ли это был школьный учитель, вероятнее всего, родственник.

Уолтер наскоро вспомнил учебник.

— Могу и на «хохе», если вы так настаиваете.

Бесцветные губы сложились в некое подобие улыбки.

— Не трудитесь. Я ни на чем не настаиваю. Но «лаузицер» в ваших устах звучит не в пример убедительней.

О том, что его немецкий — не «хохдойч», а нечто совсем иное, Уолтеру рассказали в армии, на курсах иностранных языков. Пришлось учить «хох», что оказалось делом не слишком трудным. Сложнее давался

Espanol mexicano

, который, как выяснилось, нечто иное по сравнению с просто

Espanol

.

— Нас некому представить, поэтому беру инициативу на себя. Виллафрид Этцель фон Ашберг-Лаутеншлагер Бернсторф цу Андлау, барон. С первого раза это запомнить невозможно, поэтому смело сокращаем до «барона». Вполне демократично, согласитесь. Впрочем, если и у вас имеется титул, можете его не скрывать.

Теперь уже Виллафрид Этцель фон Ашберг… и так далее ухмылялся искренне, от души. Уолтера так и тянуло назваться каким-нибудь Вальтером Квентином фон Перри-Пэллмэлл цу Вольфлюсс герцогом Теннесси-и-Кентуккийским, но он предпочел не дерзить. Свое доказал, а ругань без драки — дело пустое.

— Уолтер Перри. Нью Йорк, Ист-сайд, Третья авеню

[9]

. А титулы у нас еще при Джордже Вашингтоне отменили.

5

— Все ясно? — строго вопросила девушка.

— Да-а-а-а! — хором пропели ученицы. — Ясно-о-о!

— Ну, смотрите, конкурс через месяц.