ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эйса Ривера не могла предположить, что цепь случайных событий развяжет настоящую войну между мексиканским наркокартелем и американским теневым бизнесом. Она и представить не могла, что одна случайная... Падение Анна Грэм 1. Раскалённый песок Жизнь в постоянном напряжении имеет последствия. С месяц назад Эйса Ривера упала в обморок прямо на улице – непозволительная оплошность при её образе жизни. Свалить бы всё на знойный полдень, но у врача скорой было другое мнение на этот счёт. Недавно пережитый на ногах микроинсульт, истощение и до кучи «невротическое расстройство неопределенного характера» – так гласила запись в медкарте при выписке, которая всерьёз заставила Эйсу задуматься о конечности бытия. В свои двадцать шесть она ощущала себя старой рухлядью. Бирюзовое море Канкуна лизало ей пятки с самого утра. Солнце пекло даже сквозь бамбуковый навес, неумолимо превращая тело в бифштекс средней прожарки, но Эйса не могла найти себе места – пятая точка зудела от бездействия. Стайки праздных туристов из США мозолили глаза, сверкая на солнце глянцевыми досками и отбеленными зубами. Ривера смотрела на них с презрением – большинство из них не работали ни дня в своей жизни, прожигая родительские деньги на ночных кокаиновых тусовках. Размазывая по лицу тушь и сопли из-за того, что их бросил очередной красавчик, тамошние девки переживали здесь личностные кризисы, а молодожёны трахались прямо на пляже без стыда. Эйса не любила американцев за лживые улыбки и манеры в стиле «я – хозяин мира», но мексиканский наркобизнес держался именно на этих скучающих мажорах. Ривера не понаслышке знала значение слова «пахать». Восьмой ребенок в семье, она работала с двенадцати лет – такая роскошь, как покой, была ей недоступна. Барак на юге Синалоа, где днём и ночью фасовали колумбийскую коку, служил ей домом и средством выживания. Никто не спрашивал, ела она сегодня, спала, здорова ли – только

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Отель «Таити»

– Ты на себя рыбью чешую решила напялить? – Джо придирчиво осмотрел Риверу с ног до головы.

– Это Валентино, идиот.

Эйса шутку не оценила. На ней было чёрное коктейльное платье, расшитое пайетками. Оно было баснословно дорогим – таким деревенщинам, как Джо, этого не понять, зато публика «Таити» умеет определить ценник вещи с полу-взгляда, и Эйса не собиралась выделяться из толпы.

Ривера рассматривала фасад здания из окна машины, нервно поглаживая участок кожи чуть выше запястья, там, где был выбит тонкий чёрный крест – знак принадлежности к картелю Франко. Место напоминало оазис среди мегаполиса – пальмы, подсвеченные гирляндой уличных фонарей, бамбуковые навесы над богато накрытыми столами, зеркальные глади бассейнов, разбросанные по обширной территории отеля. Эйса играючи сливалась с подобной средой, хотя еще лет десять назад закупалась на распродажах и ужинала несвежим тако в родной синалойской деревеньке. Уметь приспособиться, значит суметь выжить – Ривера понимала это, как никто другой, поэтому продержалась на плаву гораздо дольше своих братьев.

– Чего ждём? – Эйса не любила ждать, отсрочки и заминки заставляли её нервничать и терять настрой.

– Сейчас, – Джо махнул рукой в её сторону. – Вон она. Идёт.

Из-за угла здания показалась крупная женщина с тележкой. Неосвещенный участок территории не позволял разглядеть её лицо – волосы были забраны в гладкий хвост, а светло-голубая униформа горничной едва сходилась на огромной груди. Она неспешно прошла мимо машины, и после, выйдя из-под прицела камер, резко свернула к ним. Джо распахнул заднюю дверь, и женщина грузно плюхнулась на сиденье рядом с Эйсой.

Ривере пришлось потесниться – габаритная горничная едва не выдавила её наружу. От неё исходил запах дешевых приторных духов и кухни, и Эйса торопливо раскрыла окна – не хватало еще провонять этим дивным букетом, тем самым уничтожив своё прикрытие.

– Эйсита! Сестрёнка, как ты?!

Эйса вздрогнула и повернула голову в сторону незнакомки. В её смазанных, грубых чертах она узнала Лупе, свою старшую сестру.

Ривера едва её помнила, ей было восемь, когда Лупе сбежала в Штаты в мешке из-под кукурузы, и, судя по всему, сумела здесь обжиться – в своих редких письмах домой она писала, что нашла честную работу и вышла замуж за американца. В ней теперь было больше центнера веса, а на лице чернели густые усы – Лупе постарела, подурнела и стала безумно похожа на мать.

– Какая красотка ты стала! Какая худенькая! – непроизносимая смесь испанского с английским валилась из её рта вместе с дурным запахом, вынуждая Риверу дышать в сторону.